Читаем Муравьиный Царь полностью

Муравьиный Царь

— Вы несправедливы ко мне, ведрис. Я уже отвечал вам на этот вопрос… Да, в Ланке живет сейчас именно Рэстис Шорднэм. Я сам осматривал и подвергал различным тестам аба Бернада. Перед этим я долго изучал и всячески испытывал известного вам Фернола Бондонайка. Если в случае с Фернолом мы могли подозревать подвох со стороны испугавшегося ответственности Маска, то случай с абом рассеял все наши сомнения. Орангутанг Кнаппи, ментогены которого прижились в мозгу аба, при всем желании не мог нас обманывать. Пока в теле аба превалировало сознание обезьяны, аб и вел себя, как обезьяна, и его держали в клетке, как опасного параноика. А когда сознание аба восстановилось, его признали здоровым и выпустили. Правда, в его сознании сохранились многие обезьяньи признаки, из-за этого он по воле гросса сардунского лишился богатого прихода в Ланке и служит теперь в деревушке Аркотте, что возле Марабраны, но и этот факт является горестным лишь для самого аба, для вас же, ведрис Арцисса, он может быть неопровержимым доказательством того, что Рэстис Шорднэм не лгал вам. Он в самом деле унаследовал от профессора Нотгорна колоссальный объем знаний и таким образом из простого токаря превратился в выдающегося ученого!

— Но почему же тогда он забыл обо мне, доктор? Настоящий Рэстис Шорднэм никогда бы так ко мне не отнесся!

Не зная, что ответить, доктор Канир лишь сочувственно вздохнул…

2

Сумерки сгустились. Арса уже собралась уйти из сада, чтобы приказать монаху-служке подать ужин, когда за оградой сада раздался стрекот автомобильного мотора. Кто-то подъехал к воротам особняка.

— Это, наверное, ведеор профессор! — говорит Канир и торопливо поднимается со скамьи.

Он не ошибся. На каменной дорожке, ведущей от ворот к дому, действительно появляется профессор Вар-Доспиг. Усталый, запыленный, обгоревший на солнце, но вместе с тем необычайно бодрый и довольный собой. Он машет рукой дочери и ассистенту:

— Арса, доктор, здравствуйте! Все скучаете? Ничего, потерпите! Скоро будет так весело, что не будем знать, куда от веселья деваться!..

С этими словами он, не останавливаясь, проходит в дом. Канир чуть ли не рысцой спешит вслед за ним. Арса же, передумав уходить, остается в качалке, в которой она имела обыкновение сидеть. Самодовольный вид отца раздражает ее, и поэтому она предпочитает с ним сейчас не встречаться. Войдя в прохладную гостиную, Вар-Доспиг бросается в кресло и с удовольствием вытягивает ноги. Канир останавливается перед ним в почтительной позе.

— Садитесь, садитесь, коллега! — кивает ему Вар-Доспиг и обеими руками прогребает свою густую серебристую шевелюру. — Я ужасно измотался сегодня и уже не в состоянии ничем больше заниматься. Мечтаю только о ванне, ужине и постели!..

Канир садится в кресло напротив шефа и, скромно кашлянув в кулак, осторожно спрашивает:

— А как ваши дела, ведеор профессор?

— Отлично, доктор! Лучше и быть не может!

— Я так и думал. У вас очень хорошее настроение, ведеор профессор!

— Еще бы! Мне есть чем гордиться. В такой безумно короткий срок мне удалось разработать и полностью подготовить небывало сложный эксперимент!

Канир делает удивленное лицо:

— Вы говорите, полностью?… Но ведь материонный генератор еще не закончен. В сегодняшнем докладе его святости я написал, что нам нужна еще неделя…

— Ничего, что доложили, доктор. Завтра придут последние детали, а послезавтра мы уже сможем испытать наш мезонный ускоритель!

— Это хорошо… Но позвольте, ведеор профессор, вас спросить. Я, конечно, не смею вмешиваться, но все же, если можно, скажите, что же мы будем изготовлять при помощи этого странного ускорителя?

— Скоро увидите сами!.. Помните, доктор, вы показывали мне электронные снимки импульсов ментогенного поля?

— Помню, ведеор профессор.

— А помните, что один из этих снимков изображал мысли Фернола Бондонайка о боге едином?

— О боге едином?… Ах, да, верно, был такой снимок!

— Так вот, дорогой коллега, этот снимок и стал основой нашего теперешнего эксперимента. С завтрашнего дня мы приступаем к практическому осуществлению операции «Материон» на основе нами созданной науки материоники. Должен вас в связи с этим кое о чем предупредить. Что бы ни случилось в ближайшие дни, какие бы грандиозные события ни развернулись, вы должны оставаться молчаливым свидетелем всего происходящего, делать вид, что вас это абсолютно не касается и при этом, конечно, беспрекословно выполнять все мои распоряжения!

— Но почему же так, ведеор профессор?! Что может случиться?!

— Видите ли, дорогой мой помощник, его святость Брискаль Неповторимый любой ценой требует от нас Материона. Но на такой эксперимент, какой я решил проделать, даже его святость не дал бы нам своего согласия.

— Это что-нибудь противное принципам религии?!

— Наоборот, доктор, совсем наоборот! Скорее, это слишком даже отвечает принципам религии.

— И этот эксперимент начнется завтра, ведеор профессор?

— Завтра, доктор, завтра!..

И вот это «завтра» наступило.