Читаем Мракофилия полностью

Артём упал на колени и схватился за голову. Звуки, заставляющие его молодое сердце разрываться от страха, становились всё отчётливее. Целая кого́рта легионеров зла приближалась к нему, желая как можно скорее разорвать потревожившего их мир бунтаря. И вдруг всё разом померкло, а затем в глаза ударила яркая вспышка света. Артём испуганно дёрнулся, пробудившись от странного сна, и обнаружил себя лежащим на самодельной деревянной лавке в дедовском подвале. К его руке тянулась капельница, в вену безустанно поступала синяя жидкость. Дед сидел за столом, держа в руках небольшую книжку со светло-серой обложкой.

— Что это? — промямлил Артём, указав трясущимся пальцем на капельницу. Он хотел было вскочить с места и наброситься на старика, но силы покинули его, ноги будто отнялись, а голова налилась чугуном.

— Этот, — хихикнул дед, — антисептик. Ловко я тебя огрел, сейчас бы уже вместе с этими по колхозу слонялись… А так они нас не чуют.

— Дед… дед, — еле выговаривал слова парень, — зачем ты…

— Всё, хватит, — оборвал его старик, отложив книгу на стол, — один раз расскажу, хочешь — верь мне, и всё сделаем вместе, не хочешь — уйдёшь… если отпустят. Так, философия была в институте, метафизика, знаешь такое?

— Что? — растерялся Артём, стиснув зубы.

— К чёрту, — отмахнулся дед, — сразу к примерам. Есть Геннадий Иванович Самарский — умнейший человек и автор этой монографии, — старик похлопал загадочную книгу по светло-серой обложке, — человек, что называется, философ-практик. По его теории мы должны развиться до Бога, стать равным творцу, в этом смысл жизни человеческой, понял?

— Дед, ты чего? — внук щурился, покусывал сухие губы, удивляясь тем фразам, что вылетали из уст, казалось, совершенно дремучего и необразованного человека. — Какой Геннадий, зачем всё это?

— С Геннадием Ивановичем мы давно знакомы, я эту книгу от корки до корки изучил, Тёмочка, — воодушевившись, продолжал дед. — Вавилонская башня, знаешь? Это тоже путь наверх, но слишком быстрый, понял? Нельзя так быстро. А Геннадий наш смог ещё быстрее. Его башня желания исполнять умела, хоть тебе денег, хоть тебе монографию по твоим записям напечатает… — он ещё раз похлопал книгу. — Но это как сигареты, никак не остановишься, пока рак тебя не скосит. Он не наглел, Тёма, не подумай, он всё исследовал, создавал, изобретал, но потом загадал денег и знания, но тут же ноги лишился, нельзя желать дважды за один раз. И когда он выпустил их… — дед схватил книгу, открыл её на нужной странице и прочитал: — Улетели кленовые листья, и Владыка узнает теперь, что открыта заветная дверь.

— Что ты мне читаешь, — постепенно приходя в себя, спрашивал Артём, — что ты мне вколол?

— Это успокоительные, Тёмочка, не бойся, сейчас отпустит, а капельница… — старик мялся, подбирая слова, — ты же не стал пить, а иначе они бы и за нами спустились.

— Да кто они? Чёрт побери! — разозлился парень и стукнул кулаком по лавке.

— Зло, — мрачно ответил дед, опустив уголки губ, — слуги Душехлёба.

Артём приподнялся на локтях и с удивлением и испугом посмотрел на поникшего деда.

— Вавилонскую башню разрушили, потому что было рано подниматься так высоко, — продолжал старик, — а в башне нашего Геннадия образовалось окно к этим разрушителям. — Дед вновь опустил глаза в книгу и зачитал:

Они созданы были, чтоб творца сторожить,

Они зла адъютанты, разрушенья пажи.

— Я не понимаю, — качал головой внук.

— Вот, вот смотри, иди сюда, давай руку, — дед помог Артёму подняться и подвёл его к висящей на стене карте.

В центре картинки плохого качества, рядом с деревней Никифорово, синей ручкой была нарисована водонапорная башня. Самый большой круг — красный, центром которого и была башня, — охватывал несколько близлежащих деревень и небольшой районный городок к востоку от Никифорово. Второй круг — синий — обрисовывал территорию деревни, в которой находился Артём с дедом. А третий — чёрный — лёг вокруг кривой надписи «Лесное», несколько раз подчёркнутой неровными линиями. В самом верху карты печатными буквами было выведено: «Зона первичного распространения ЗЛА».

— Весь наш колхоз теперь умер, Тёмочка, — грустно объяснил дед, проведя пальцем по красному кругу, — люди теперь нежить.

— Зомби? — с недоверием переспросил Артём.

— Я не знаю, что есть эти твои зомби, но у людей в колхозе теперь совсем другие души, — дед тяжело выдохнул, — их настоящие души съели. Но Геннадий предвидел это, он дал мне порошок! — старик выдвинул скрипучий ящик стола и достал оттуда спичечный коробок. — Если высыпать его в пруд… вот здесь, — дед ткнул пальцем на край синего круга на карте, — то весь смрад из нашего села уйдёт под воду. Только вот сюда, Тёмочка, — старик указал на чёрный круг, — я тебя молю, не ходи. Там… — он задумался, что-то вспоминая: — Там Слурпа тело воскрешают, там силы с кровью заберут. Слурп — это посланник Душехлёба, Тёмочка, пока зло не вышло, он бесплотным летал, но теперь уж…