Читаем Мракофилия полностью

— Я сейчас с ума сойду, — воскликнул Артём, отпрянув от старика, — тебя в секту затащили, да? Какое зло, какой Владыка, что за дрянь ты мне вколол?

— Тёма, — растерялся дед, — как же мне… точно! Ты же спал, когда я тебя по голове-то… Видел пустыню с этими баобабами?

Артём опешил и замер, приоткрыв рот. Дед заметил это и слегка улыбнулся.

— Это Душехлёба земли, Тёмочка, — пояснил он, — и путь к нему через башню.

Парень долго не мог поверить во всё произошедшее. Он метался по погребу, никак не решаясь вылезти, с подозрением рассматривал карту и даже взял таинственную монографию Геннадия Ивановича, на страницах которой прочитал о неподдающихся рациональному объяснению вещах. Автор писал о неком прорыве в практической философии, об изобретении, способном погружать человека в своё же сознание, в котором, по мнению Геннадия, и прятался загадочный демиу́рг, создатель всех и вся. Также автор упоминал о страже — ужасном монстре, что препятствует ходу некоторых человеческих мыслей, не позволяя им всецело осознать такие понятия как вечность и бесконечность. Именно этот страж появлялся в механизме, созданном Геннадием, когда тот нарушал правила игры, и именно он, как позже понял Артём, лишил несчастного философа ноги. Но в конце описания этого мерзкого существа содержалось выделенное жирным шрифтом предупреждение, Геннадий Иванович писал, что страж, вкусивший человеческой души, захочет отправиться к другим таким стражам, только более могущественным, поэтому вся работа механизма окажется под угрозой.

То зло, о котором писал автор, жило среди людей с момента их создания, оно проникало в человеческий мир редко, и ещё реже совершало действительно великие деяния. Но сломанный механизм повлечёт за собой выброс всей этой мерзости.

— Он всё время говорил про окно, — тихо бормотал дед, поглядывая на внука, — что оно всегда должно быть закрытым… а теперь, видать, открыли…

— Всё сходится, — перебил его Артём и начал цитировать:

По деревне разносился запах гнили,

Вымерли в округе города,

Мёртвые покинули могилы,

Башня оказалась домом зла.

— Помоги мне, Тёмочка, — взмолился дед, протянув внуку спичечный коробок с розовым порошком. На глазах старика наворачивались слёзы.

— Как добраться до пруда? — положив руку на плечо старику, откликнулся внук.

— Пешком нельзя, Тёма, упаси боже, если побегут за тобой… вот если на велосипеде… И потом обратно не спеши, все эти ироды из домов выйдут, увидят ещё… от пруда лучше сразу в лес, там сторожка одна есть, можно отсидеться…

***

«Зачем же я сюда приехал?! Надо домой ехать…» — продолжал ругать себя Артём, когда шаги человеческих тел, порабощённых выбравшимися из башни душами, уже прошли мимо сгоревшего остова сторожки.

Стараясь не издать ни малейшего звука, он выбрался из своего укрытия и отошёл от сторожки на несколько метров. Небо заняло инфернальное зарево, сквозь обрывки чёрных туч проглядывалось гаснущее рыжее солнце. Артём поднял голову и беспечно поплёлся вдоль поляны в надежде привести мысли в порядок. Внезапно его нога провалилась в небольшое отверстие в земле, парень вскрикнул и тут же в ужасе умолк. Чудом ему удалось ничего себе не сломать. Пугающую дыру заполняла мерзкая дурно пахнущая слизь, смешанная с мелкими бледными волосками. Омерзительное воспоминание посетило его голову, он вспомнил пугающие зловонные дыры, что привиделись ему в неспокойном сне, вспомнил ужасные чёрные ураганы на горизонте до мурашек поражающий своей мрачностью дом посреди огромного рва; дом, в котором по заверению деда, живёт само зло.

«Всё-таки правда, господи, всё-таки правда, — изнывая от ужаса, думал он, — и твари есть, и окно есть, и дыры…»

Парень с трудом вытащил ногу из ловушки и поспешил обратно к сторожке за велосипедом, но в то же мгновение чуть не лишился сознания, заметив среди ближайших деревьев хмурое лицо неизвестного ему человека. Тот тоже испугался и сдавленно ахнул.

— Ты кто? — спросил человек чуть слышно. — Ты нормальный?

— Нормальный… я это, — Артём не знал, что ответить, — ну… борюсь с этими. Я их слышал!

— Тебя послали окно закрывать? — с нетерпением вопрошал человек.

— Нет, — покрутил головой Артём. — А ты откуда про него знаешь?

— Ты бы слизь с ноги вытер, — говорил незнакомец, выходя из кустов. Это был крепкого вида брюнет в старомодного вида джинсовой куртке. — Эти твари бетон жрут… — продолжал человек, приближаясь, — и людей. Только головы выплёвывают. Вдруг учуют на тебе свои следы…

Артём отступал от странного неизвестного, но совету последовал и обтёр заляпанный слизью ботинок о траву.

— Ты кто такой? Куда идёшь? — строго спрашивал парень, набираясь духу для возможной схватки.

— Я из Никифорово, мне надо здесь найти одного человека, — пояснил тот, остановившись, видимо, тоже предвкушая предстоящую драку.

— К деду моему, что ли? — слегка успокоившись, спросил Артём.