Читаем Мозг полностью

Расторопная медсестра измерила температуру и давление и ушла. Линн Энн сидела на краю старого смотрового стола и вслушивалась в окружающее ее множество звуков. Руки ее вспотели от возбуждения. Двадцатилетняя Линн Энн училась на предпоследнем курсе и подумывала о поступлении в медицинский институт после прослушивания соответствующих курсов. Но сейчас, осмотревшись, она засомневалась. Это не то, чего она ожидала.

Молодая женщина отличалась хорошим здоровьем, и ее прежнее знакомство с госпитальным кабинетом неотложной помощи ограничивалось случаем неудачного катания на роликовых коньках в одиннадцатилетнем возрасте. Как странно, в тот раз ее доставили именно сюда, поскольку до переезда во Флориду их семья жила поблизости. Линн Энн неплохо помнила это событие. Она думала, что со времени прошлого посещения в детстве Медицинский центр изменился не меньше, чем окружающий его район.

Получасом позже появился молодой врач-интерн Хаггенс. Он был из Уэст Палм Бич и обрадовался, узнав, что Линн Энн приехала из Корал Гейблз; просматривая ее карту, он поболтал о Флориде. Ему явно было приятно, что Линн Энн — хорошенькая чистокровная американка, каких ему среди последней тысячи пациентов встречать не доводилось. Потом он даже попросил у нее номер телефона.

— Что вас привело в неотложную? — спросил он, начиная обследование.

— Это трудно описать. Иногда я плохо вижу. Это началось с неделю назад, когда я читала. Вдруг возникли затруднения с некоторыми словами. Я их видела, но не совсем понимала их значение. В то же время у меня возникла ужасная головная боль. Вот здесь. — Линн Энн приложила руку к затылку и провела ею по боковой части головы до точки над ухом. — Эта тупая боль появляется и вновь исчезает.

Доктор Хаггенс кивнул.

— И я ощущаю какой-то запах.

— Что за запах?

Линн Энн немного смутилась. — Я не знаю. Такой неприятный; не могу сказать, что за запах, но он кажется знакомым.

Доктор Хаггенс кивнул, но видно было, что симптомы Линн Энн не укладываются в рамки какой-либо одной категории. — Что еще?

— Немного кружится голова, в ногах появляется тяжесть, и это происходит все чаще, почти каждый раз, когда я пробую читать.

Доктор Хаггенс положил карту и приступил к осмотру Линн Энн. Он проверил глаза и уши, заглянул в рот и прослушал сердце и легкие. Затем он проверил ее рефлексы, просил ее дотрагиваться до предметов, пройти по прямой линии и запоминать последовательности чисел.

— У вас все достаточно близко к норме, — сказал доктор Хаггенс. Я думаю, вам следует принять двух докторов, вернуться и встретиться с нами в аспирине. — Он рассмеялся над собственной шуткой. Линн Энн не смеялась. Она решила, что так легко им от нее не избавиться, тем более после такого долгого ожидания. Доктор Хаггенс заметил, что она не реагирует на его юмор. — Серьезно. Думаю, вам следует принять аспирин для сглаживания симптомов и завтра опять прийти в Неврологию. Возможно, они смогут что-то обнаружить.

— Я хочу попасть в Неврологию сейчас, — сказала Линн Энн.

— Но это же отделение неотложной помощи, а не клиника.

— Меня это не касается, — заявила Линн Энн, скрывая свои эмоции под маской агрессивности.

— Ну хорошо, хорошо. Я свяжусь с Неврологией. Я найду и офтальмологов, но на это может потребоваться время.

Линн Энн кивнула. Какое-то время она не говорила, опасаясь, как бы ее оборона не растворилась в слезах.

И время действительно потребовалось. Было уже больше шести, когда занавеску вновь раздвинули. Линн Энн подняла глаза на бородатое лицо доктора Уэйна Томаса. Доктор Томас, чернокожий из Балтимора, удивил Линн Энн: она никогда не лечилась у чернокожего доктора. Но она быстро забыла о своей первоначальной реакции и стала отвечать на его конкретные вопросы.

Доктору Томасу удалось выявить еще несколько фактов, которые он счел существенными. Примерно за три дня до этого у Линн Энн был один из ее «эпизодов», как она их называла, и она вскочила с постели, где лежа читала.

Дальше она помнит только, что «пришла в себя» на полу, после потери сознания. Очевидно, она ударилась головой, так как справа на голове появилась большая шишка. Доктор Томас узнал также, что у Линн Энн было два атипичных мазка и она должна была через неделю вновь прийти в клинику гинекологии. Кроме того, недавно у нее была инфекция мочевых путей, которую успешно лечили сульфуром.

Покончив с анамнезом, доктор Томас вызвал медсестру и провел самое тщательное за всю жизнь Линн Энн объективное обследование. Он проделал все, что делал доктор Хаггенс, и многое другое. Большинство тестов были для Линн Энн полной тайной, но дотошность доктора ее обнадежила. Ей только не понравилась поясничная пункция. Лежа на боку и уткнувшись подбородком в колени, она ощущала, как игла проходит сквозь кожу в нижней части спины, но боль была кратковременной.