Стася, оценив юмор, рассмеялась… Марек сказал, что это «чистая» продукция, и что взяли в фасовочном цеху еще до «аварии». По одному пакету в смену «можно брать», добавила Стася. «Здесь все так делают», это сложившаяся практика, просто об этом никто вслух не говорит.

Мы выбрались из модуля на свежий воздух. Здесь стоит высокая металлическая урна — единственное место на всем пакгаузе, где можно курить. Прикурив сигарету, я отдал ее Татьяне. У нас осталось две пачки «мальборо» — из тех двух блоков, что мы привезли с Коляном. Живых денег в «общаке» сейчас семнадцать фунтов. К счастью, сегодня день получки, иначе нам пришлось бы совсем туго.

Таня, сделав две затяжки, передала сигарету мне. Заметив знак, который подал мне Марек, я сделал две-три глубокие затяжки, отправил окурок в урну и направился к нему.

— Артур, Марек! — крикнула Татьяна. — Три минуты до конца брейка!..

Марек — а вслед за ним и я — обошел «контейнер» и остановился в том месте, где на стенке закреплен таксофон.

Поляк достал из кармана какую-то детальку — чем-то напоминает короткую спицу «крючок», из тех, которыми пользуется Татьяна. Я не понял смысла фразы, которую сказал Марек. Он улыбнулся; а следом вставил изогнутый в двух местах крючок в прорезь приемника монет.

— Ага… — озадаченно сказал я. — Так можно… можно звонить без монет и жетонов?

— Tak, tak. — Марек энергично кивнул. — Bierz, Artur! — Он протянул мне эту своеобразную отмычку.

— Dziękuję bardzo!

Я спрятал ценную вещицу во внутренний карман. Мы успели продернуть карты и пройти через турникет за несколько секунд до сирены, возвещающей об окончании перерыва.

ГЛАВА 17

Марек подвез нас к самому дому. Примерно четверть часа назад ему позвонил на мобильный Джимми, помощник нашего «босса». Последние новости таковы. Джито всё еще сидит в СИЗО, но с большой долей вероятности его выпустят уже в ближайшие дни. В минувшую пятницу — это Марек добавил уже от себя — были задержаны еще несколько человек: трое из местных сикхов, субарендаторы жилья, и поляк, через которого оформлялась аренда на вэны для перевозки рабочих на пакгаузы. Полиция изъяла два микроавтобуса, но их вроде бы уже вернули. Главная же новость заключается в том, что лавочка продолжит работу; сегодня вечером, как и принято по пятницам, начнут выдавать «конвертики» с деньгами.

Мы с Татьяной прошли в дом. Из гостиной доносятся голоса — там устроилась какая-то компания. Таня направилась сразу наверх, я же пошел на кухню, чтобы промыть под краном термосы и коробку для сэндвичей.

В гостиной шестеро человек. У них что-то типа party; на столе баночное пиво, большая бутыль с сайдром, чипсы, в пепельнице гора окурков. Из знакомых мне личностей здесь обнаружились наш приятель Колян, одна из двух оставшихся после ухода Стаси кабет — Броня, а также поляк с вислыми усами — Янек. Еще здесь обнаружились два рослых, крепкого телосложения парня; обоим с виду около тридцати. Шестым и последним в этой компании был сухонький, невысокого росточка пожилой мужчина с серым мятым лицом.

— Hi! Cześć! — поздоровался я разом со всей компанией. — Привет всем.

— А, Папаня! — Колян вскочил со стула. — А у нас новые соседи!..

— Окей, — вяло сказал я. — Новые, так новые.

— A to jest nasz bohater! — возвестила Броня, обращаясь к двум незнакомым мне парням. — Arthur wypędził tych diabłów!..

Один из незнакомцев подошел ко мне; он улыбался, но глаза у него настороженные.

— Меня зовут Альгис, — сказал он. — А это… — Он кивнул в сторону другого парня, который оставался за столом. — Это Саулюс.

— Артур. Вы из Литвы? Labas!..

Мы обменялись рукопожатиями.

— Артур, как насчет пива? — сказал литовец. — Присоединяйтесь…

— Спасибо, Альгис… Но я только с работы. И мне надо сначала принять душ.

Я жестом показал Тени, чтобы тот следовал за мной. Мы прошли на кухню. Я извлек из сумки несколько упаковок салатов, сыра и майонеза, положил их в один из двух холодильников.

— О, круто! — сказал Тень — Давно пора… Тут, ира, все с пакгаузов таскают, кроме тебя и Татьяны. А еше и в маркетах тырят, ира.

Он протянул мне захваченную из гостиной банку пива.

— Угощайся, Папаня.

— Пока нет желания. — Я перешел на полушепот. — Что это за цирк, Николай?

— В смысле?

— У нас сухой закон, — напомнил я.

— Так я же, ира, только банку пива выпил.

— А что это за мужики?

— Литовцы?

— Да, я про них спрашиваю.

Тень открыл банку; запрокинув голову, двигая кадыком, сделал несколько крупных глотков. Вытер ладонью губы, затем протянул жестянку мне.

— Глотни, Папаня, а то на тебе, ира, лица нет.

— Ты оглох? Я спрашиваю, что это за мужики?!

— Джимми их привез.

— Так?

— Каких два часа назад, ира, вместе с их вещами.

— Фига себе… Еще двоих решили подселить? Но куда?!

Я выкрутил оба крана — с горячей и холодной водой, стал прополаскивать колбы термосов.

— Папаня, оставь! Я помою…

— Ты лучше на вопросы мои ответь.

— А чо, я уже ответил… — Николай хлопнул себя по лбу. — Да, самое главное не сказал.

— Ну?

— Хохлы съехали окончательно!

— Западенцы?

— Ну да. Они же, ира, с того дня, когда ты их отпиз…