Читаем Мореходка полностью

За площадью всю длину улицы занимает субботний базар. Мы вливаемся в разноцветную пёструю толпу. Чего здесь только нет?! По обеим сторонам улицы стоят лотки с одеждой, обувью, игрушками, сладостями. Вот под небольшим навесом устроилась небольшая дискотека. На возвышении, под навесом, устроился ди-джей с аппаратурой, ведёт музыкальную программу. Небольшая толпа молодёжи участвует в танцах. Идём дальше. Прямо посреди улицы стоит симпатичный серенький ослик. На его спине две корзины с цветами. Торговля идёт бойко! Ослик – одновременно и транспортное средство, и реклама. Вот у стены дома устроился уличный музыкант, высокий длинноволосый бородатый парень с двенадцатиструнной гитарой. Он играет и поёт, но народ проходит мимо, и очень редко в шапку музыканта падают монетки. Проходим улицу до конца и сворачиваем на соседнюю. Выходим на большую площадь. В середине её находится Собор Сен-Андре. Высокие готические башни со шпилями поднимаются к небу. Как прекрасны узоры каменных кружев!


Кафедральный собор Сен-Андре. Бордо. Франция.


Полюбовавшись собором, идём дальше. Выходим на другую широкую улицу. Здесь тоже полно магазинов. Решаем зайти в один из них. В наших карманах пусто, но мы не покупатели, а экскурсанты. Хотим только посмотреть на товары «загнивающего капитализма» Французской Республики. Едва мы заходим в магазин, как к нам тут же обращается какая-то девушка не то с билетами, не то с какими-то квитанциями в руках. И начинает что-то щебетать по-французски с быстротой пулемёта «Максим»! Так, практически сразу, мы попали в «языковую засаду»! Мы озадаченно переглядываемся между собой, а девица не унимается и продолжает нас атаковать. Не выдержав её натиска, мы ретируемся на улицу, так и не увидев всех прелестей буржуазного товарного производства. Вероятно, нам хотели «впарить» билеты какой-нибудь благотворительной лотереи или анкеты для выяснения покупательского спроса. Но советский моряк, не привыкший к западному образу жизни, не готов финансово поддержать французскую «армию спасения» или выразить свои предпочтения к новинкам французского ширпотреба. Хуже всего то, что рядовые французы принципиально не хотят разговаривать на английском языке. И если к ним обратиться по-английски, то они отрицательно пожимают плечами и избегают диалога. Но если вы знаете хотя бы пару слов по-французски, например: «Бон жур!» (Добрый день!), то француз остановится, ответит на приветствие и долго, терпеливо будет вникать в вашу тарабарщину на всех языках мира, пытаясь помочь вам получить интересующий вас ответ на вопрос. А потом ещё столько же времени будет вам объяснять что-то на чистом французском языке, подкрепляя ответ жестикуляцией руками и головой. В конце концов, когда красноречие с обеих сторон иссякнет, вы мило улыбнётесь друг другу, используете остатки своего словарного запаса французского языка, состоящего всего из двух слов, «Мерси!» и «Оревуар!», и разойдётесь в разные стороны, так ничего и не поняв, но весьма довольные общением друг с другом. Вот такие национальные особенности!

После неудачной первой попытки приобщения к «шопингу» мы идём дальше. Проходим мимо витрины большого оружейного магазина. На витрине – настоящий склад оружия всех видов! Чего здесь только нет! Ножи всех видов и размеров, шпаги, сабли, старинные мушкеты, рыцарские доспехи, пистолеты всех марок и систем. Мы так и не поняли, настоящие они или нет. Похоже, здесь были и те, и другие. Винтовки, ружья, автоматы, небольшой ручной пулемёт! И даже лук со стрелами, томагавки и бумеранги!

Здесь можно было вооружить «до зубов» небольшую армию! Поскольку цены были не очень большими, мы решили, что это всё-таки, не настоящее вооружение. Впереди мы видим афиши кинотеатра. Фильмы здесь – на любой вкус! С афиш призывно глядят на нас индейцы, рыцари, гангстеры и самураи. Но и на это развлечение у нас нет денег, и мы проходим мимо. В конечном итоге мы попадаем в большой красивый парк. Здесь находится ботанический сад. На всей огромной территории парка вы не найдёте двух одинаковых деревьев или растений! Все породы разные! Везде таблички с названиями по-латыни. Очень много оригинальных больших клумб с цветами. Всё очень красиво, так и тянет отдохнуть здесь! Утомлённые долгой ходьбой (для советского моряка двадцать километров не расстояние!), мы присаживаемся на металлические стульчики, расположенные по всей территории парка. Перед нами пруд, извивающийся между полянок с травой и цветочными клумбами. По водной глади плавают белые гуси, утки, чайки. Вся эта пернатая братия нисколько не боится людей и деловито щиплет травку на газоне или плещется в воде. На суше между стульчиками бродят голуби и ищут себе корм. Как приятно здесь отдохнуть! Но запланированные нами двадцать минут быстро истекают, и мы возвращаемся на судно. С непривычки ноги гудят, и мы с Саней, переполненные впечатлениями, заваливаемся спать до ужина.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отто Шмидт
Отто Шмидт

Знаменитый полярник, директор Арктического института, талантливый руководитель легендарной экспедиции на «Челюскине», обеспечивший спасение людей после гибели судна и их выживание в беспрецедентно сложных условиях ледового дрейфа… Отто Юльевич Шмидт – поистине человек-символ, олицетворение несгибаемого мужества целых поколений российских землепроходцев и лучших традиций отечественной науки, образ идеального ученого – безукоризненно честного перед собой и своими коллегами, перед темой своих исследований. В новой книге почетного полярника, доктора географических наук Владислава Сергеевича Корякина, которую «Вече» издает совместно с Русским географическим обществом, жизнеописание выдающегося ученого и путешественника представлено исключительно полно. Академик Гурий Иванович Марчук в предисловии к книге напоминает, что О.Ю. Шмидт был первопроходцем не только на просторах северных морей, но и в такой «кабинетной» науке, как математика, – еще до начала его арктической эпопеи, – а впоследствии и в геофизике. Послесловие, написанное доктором исторических наук Сигурдом Оттовичем Шмидтом, сыном ученого, подчеркивает столь необычную для нашего времени энциклопедичность его познаний и многогранной деятельности, уникальность самой его личности, ярко и индивидуально проявившей себя в трудный и героический период отечественной истории.

Владислав Сергеевич Корякин

Биографии и Мемуары
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное