Читаем Монстры Лавкрафта полностью

Передо мной стоял стол. К нему было прикреплено стекло, которое доходило до самого потолка. Ниже, у стойки в стекле, имелось небольшое отверстие с деревянной затычкой. На стекле были пятна от мух, а человек за стеклом на высоком стуле сидел, как лягушка на листе водной лилии. Он был жирный и цветной, а в волосах у него остались кусочки синей одеяльной шерсти. Это было не украшение. Просто он был противным сукиным сыном.

Когда он убрал деревянную затычку, я почувствовал его вонь. Запах подмышек, несвежего белья и гниющих зубов. Где-то в воздухе витали запахи давно приготовленной пищи, вареных поросячьих ножек и хвостов, которые, может, были и неплохие, когда свинья их лишилась, но теперь от них остался только тошнотворный запах. А еще здесь воняло кошачьей мочой.

Я сказал:

– Эй, приятель, я кое-кого ищу.

– Если тебе нужна баба, то приводи ее с собой, – ответил мужчина. – Но я могу дать тебе пару номерков. Разумеется, я не гарантирую, что они ничем не болеют и не сидят на наркоте.

– Не-а. Я ищу человека, который здесь останавливался. Его зовут Тути Джонсон.

– Не знаю никакого Тути Джонсона.

Все, как и говорила Алма Мэй.

– Ладно. А этого парня ты знаешь?

Я вытащил фотографию и прислонил ее к стеклу.

– Возможно, он и похож на кого-нибудь, кто снимал здесь комнату. Мы здесь никого не регистрируем и не особо записываем имена.

– Неужели? В таком шикарном месте, как это?

– Я сказал, что он, возможно, напоминает мне кого-то, – повторил мужчина. – Но не сказал, что точно его видел.

– Набиваешь себе цену?

– Это не совсем то слово, – уклончиво ответил он.

Я вздохнул, убрал фото обратно в карман, достал свой кошелек и вытащил оттуда пятидолларовую купюру.

Мужчина-лягушка считал себя каким-то высококлассным полицейским.

– Всего-то? Пять долларов за такую важную информацию?

Я нарочито медленно и осторожно засунул пятерку обратно в кошелек.

– Тогда ты совсем ничего не получишь, – сообщил я.

Он откинулся на своей табуретке, сцепил свои короткие пальцы и положил на свое круглое пузо.

– А ты тем более ничего не получишь, идиот.

Я подошел к двери справа и повернул ручку. Заперто. Отошел назад и пнул ее так сильно, что всем телом почувствовал ее дребезжание. Дверь слетела с петель и ударилась о стену. Звук был как от выстрела.

Я вошел внутрь, обошел стол, схватил мужчину-лягушку за рубашку и ударил его так сильно, что он слетел со стула. Пнул его по ноге, отчего он закричал. Тогда я поднял стул и ударил его по груди, бросил стул в дверь, ведущую на кухню. Я слышал, как там что-то разбилось, и взвизгнул кот.

– Меня легко рассердить, – заметил я.

– Черт возьми, я вижу, – сказал он и поднял руки, пытаясь защититься. – Не кипятись, приятель. Ты и так уже сделал мне больно.

– Именно этого я и хотел.

Я посмотрел ему в глаза и мне стало его жаль. Я чувствовал себя полным козлом. Но это не помешало бы мне снова его ударить, если бы он не ответил на мой вопрос. Я теряю голову, когда меня выводят из себя.

– Где он?

– А я все-таки получу пять долларов?

– Нет, – сказал я. – Теперь ты получишь только мои наилучшие пожелания. Или тебе и этого мало?

– Нет, нет.

– Тогда не играй со мной. Где он, жаба ты этакая?

– Наверху, в номере 52, на втором этаже.

– Запасной ключ?

Он кивнул на стенд. Ключи висели на гвоздях, и на их кольцах были небольшие деревяшки. На них были указаны номера. Я нашел ключ с 52-м номером и снял его со стенда.

Я спросил:

– Ты ведь не будешь мне мешать?

– Нет. Он наверху. Он никогда не спускается. Сидит там уже неделю. Шумит. Мне это не нравится. У меня здесь приличное заведение.

– Да, здесь и вправду довольно мило. Но ты все же мне не мешай.

– Не буду. Обещаю.

– Хорошо. Позволь мне дать тебе совет. Прими ванну. Вытащи это дерьмо из своих волос. И с зубами у тебя что-то нехорошо. Вырви их. И пристрели чертового кота. Или сделай ему туалет в более подходящем месте, чем кухня. А то здесь воняет, как в сортире.

Я вышел в холл и быстро поднялся по лестнице.

* * *

Я бежал по коридору пятого этажа. Он был выстлан белым линолеумом с золотым рисунком. Когда я шел, пол скрипел и трещал. В конце коридора было окно, там тоже была лестничная площадка. Номер 52 находился прямо напротив нее.

На дальнем конце лестницы я услышал какое-то движение. Я понял, в чем дело. В это время двое парней, которых я видел на улице, показались на верху лестницы, разодетые в свои шляпы и все такое. Они ухмылялись.

Один из них был размером с кадиллак. Его золотой зуб ярко блеснул, когда тот улыбнулся. Парень позади него был тощим. Он держал руку в кармане.

Я сказал:

– Что ж, если вы не мои добрые друзья…

– А ты забавный, ниггер, – заметил громила.

– Раскусили. Я уеду на первом же пригородном автобусе.

– Готов поспорить.

– Толстяк за стойкой внизу не платит вам столько, чтобы вы стали со мной разбираться, – заметил я.

– Иногда, когда нам скучно, мы делаем это просто так.

– Да неужели?

– Ага, – сказал тощий.

Тогда я увидел, что он достал из кармана бритву. У меня тоже была бритва, но орудовать ею было мерзко. Он держал ее закрытой.