Читаем Монстры Лавкрафта полностью

– Дальше я никогда не слушала. Потом я всегда выключаю. Кажется, что чем дольше эта музыка играет, тем мощнее она становится. Я не хочу слушать остальное. Не уверена, что смогу это выдержать. Как такое возможно, Ричард? Как одни только звуки могут так действовать?

Честно говоря, я чувствовал себя очень вяло, будто только что отошел от сильного гриппа и меня сильно избили. Я спросил:

– Мощнее? Что ты имеешь в виду?

– А разве ты думаешь по-другому? Разве не так она звучит? Будто становится громче?

Я кивнул.

– Да уж.

– И комната…

– Ты про тени? – спросил я. – Разве мне не показалось?

– Нет, – ответила она. – Но каждый раз, когда я слушала это, немного отличался от предыдущего. Ноты становятся мрачнее, звучит гитара, а внутри меня будто что-то режут. Но это всегда случается по-разному и всегда глубже, чем раньше. Я не знаю, хорошо мне становится или плохо, но я точно что-то чувствую.

– Да, – согласился я, потому что мне нечего было больше сказать.

– Эту пластинку мне прислал Тути. К ней прилагалась записка. Там было написано: «Включай ее, когда это необходимо». Что это может значить?

– Не знаю, но прежде всего, я не могу понять, почему Тути отправил ее тебе. Зачем ему хотеть, чтобы ты слушала то, от чего тебе становится плохо… и как, черт возьми, он смог это сделать? То есть как он мог добиться такого звучания?

Алма Мэй покачала головой.

– Я не знаю. Когда-нибудь я проиграю ее до конца.

– Я бы не стал этого делать, – заметил я.

– Почему?

– Ты же сама слышала. Думаю, дальше будет только хуже. Я ничего не понимаю, но мне не нравится эта запись.

– Да уж, – согласилась она, убирая пластинку обратно в бумажный конверт. – Я знаю. Но это так странно. Никогда не слышала ничего подобного.

– А я больше и не хочу слышать ничего подобного. – Меня интересует то же, что и прежде. Зачем он послал тебе это дерьмо?

– Думаю, он гордится этой записью. Другой такой нет. Она… своеобразная.

– Пусть так, – сказал я. – Но что ты хочешь от меня?

– Чтобы ты нашел Тути.

– Зачем?

– Потому что мне кажется, с ним не все в порядке. Я думаю, ему нужна помощь. Я имею в виду, что эта… В общем, мне кажется, что он находится там, где ему не стоит быть.

– Но несмотря на это, ты хочешь проиграть эту пластинку до конца, – заметил я.

– Я знаю только, что она мне не нравится. Мне не нравится, что с этим связан Тути, и я не знаю почему. Ричард, я хочу, чтобы ты его нашел.

– Откуда пришла пластинка?

Она взяла конверт и принесла его мне. Я видел место, где должен был стоять штамп, но там не было ничего – только пластинка. Сама упаковка походила на оберточную бумагу, в которую заворачивают мясо. Она была заляпана.

Я сказал:

– Думаю, он заплатил какой-нибудь студии, чтобы записаться у них. Вопрос в том, какой именно? У тебя есть адрес, откуда пришла посылка?

– Есть, – она вышла и принесла мне большой конверт. – Посылка пришла в этом конверте.

Я посмотрел на надпись на лицевой стороне. Обратным адресом был указан отель «Чемпион». Алма Мэй показала мне записку. Это была дешевая бумажка, на которой было написано: «Отель «Чемпион»», и указаны адрес и номер телефона в Далласе. Бумага выцвела на солнце и выглядела очень старой.

– Я звонила в этот отель, – сказала Алма Мэй, – но они сказали, что ничего не знают о Тути. Они никогда о нем не слышали. Я могла бы поехать и проверить это сама, но… я немного боюсь. Кроме того, ты же знаешь, что у меня клиенты, а мне нужно платить за дом.

Мне не нравилось слушать об этом, учитывая, что я знал, о каких клиентах идет речь и каким образом она собирается зарабатывать эти деньги.

Я сказал:

– Ладно. Что мне сделать?

– Найди его.

– А что потом?

– Привези его домой.

– А если он не захочет возвращаться?

– Я видела тебя в деле. Привези его ко мне домой. Только не выходи из себя.

Я повертел пластинку в руках и сказал:

– Я поеду и посмотрю в отеле. Ничего больше не обещаю. Если он захочет, я привезу его с собой. Если нет, возможно, мне захочется сломать ему ногу и привезти его обратно. Ты знаешь, что он мне не нравится.

– Знаю. Но не надо делать ему больно.

– Тогда давай так – если он легко согласится, я привезу его. Если нет – я позволю ему остаться, вернусь и расскажу тебе, где он и что с ним. Идет?

– Идет, – согласилась она. – Узнай, что все это значит. Меня это пугает, Ричард.

– Это просто дурные звуки, – сказал я. – Наверняка Тути что-то принял, когда записывал эту пластинку, и в тот момент ему казалось, что получилось хорошо. И он решил отправить ее тебе, потому что подумал, что это самая крутая вещь со времен Роберта Джонсона.

– Кого?

– Неважно. Но мне кажется, он переборщил с наркотой. Наверняка он даже не помнит, как отправил ее тебе.