Читаем Монстры Лавкрафта полностью

Белые фигуры ожидали его прихода. Они закричали на него и стали собираться в стаю, окружая плот. Высокие, как люди, они были с большими клювами, перепончатыми лапами и неразвитыми крыльями.

Позади них был круг яркого света. Человек Франкенштейна проревел, бросая вызов плещущимся вокруг созданиям, и начал грести вперед. Они были слишком тяжелыми, чтобы забраться на плот, но им удалось замедлить его продвижения, вставая у него на пути. Он тыкал в них копьем, пока не почувствовал, как плот с хрустом ломается о дно. Тогда он прыгнул в воду, которая доходила лишь до икр, и пошлепал на свет, размахивая мачтой как дубинкой и прокладывая себе путь сквозь каркающую гущу белых перьев и клювов. Впереди находился круг прохладного белого света – выход из тоннеля. Под его ногами трескались яйца, птенцы корчились и умирали, пока он проходил дальше.

Одна из гигантских птиц поднялась, чтобы преградить ему дорогу. По его руке прошла ударная волна, когда он ударил своим самодельным копьем о череп этой птицы. Перепрыгнув через тушу, он бросился на свет, в тоннель. В мир ужасно отполированного камня самого насыщенного черного цвета.

Его преследовала волна этого белого ужаса. Он бежал по коридорам, выдолбленным из камня, который возник задолго до появления людей. Он бросал взгляд на рисунки на стенах и скульптуры, которые явно не были сделаны людьми, но он не сбавил скорость, пока не вышел на свет из большого центрального прохода. Слева и справа зияли тоннели. Над входом был сероватый пласт льда. Он изгибался дугой, формируя купол. Пол этой полости был усеян обломками, из которых, по-видимому, когда-то состояла крыша.

Лоскутный человек услышал визг мстительных белых птиц у себя за спиной и бросился в один из тоннелей. Он оказался у подножия винтового ската. Там было холодно. Пахло пылью и древностью. А также полуразрушенными церквями, которые он видел прежде, темной плесенью и засохшими листьями в лесной почве. Сам того не ожидая, он почувствовал дрожь, когда начал подниматься.

Он вышел в коридор с витринами и зашагал, поражаясь непонятным экранам и странным механизмам. Там стояли странно изогнутые ручные инструменты, рычаги, диски в огромном изобилии и из разных материалов – латуни, железа, золота, серебра. В одной витрине находился режущий инструмент с изогнутым лезвием, напоминающий алебарду. Создание ударило по стеклу обрубком мачты, но это не возымело никакого действия. Он обхватил витрину руками и свалил ее, из-за чего одна грань разбилась с особым металлическим грохотом.

Затем послышалось слабое эхо. Где-то раздался гонг.

Создание вытащило остроконечный топор из-под обломков и внимательно его рассмотрело. Он был полностью сделан из металла, а центр тяжести был расположен довольно необычно. Он не был предназначен для использования кем-либо, у кого были руки. Но лоскутного человека это порадовало. Когда первая птица ворвалась в коридор и напала на него, он срезал ее голову обычным взмахом. Гонг все еще звенел, но теперь его уже было слышно повсюду. Он побежал. Обезглавленная птица билась на полу. Ее сердитые клокочущие братья хлынули в полость.

Во втором восходящем тоннеле он увидел существ, которые издавали этот звон. Кошмарные очертания. Это было зрелище за гранью понимания. Они двигались параллельно с ним по тоннелю. Вначале их было несколько, но каждый раз, когда он входил в освещенный соединительный тоннель, их оказывалось еще больше. Они преграждали ему выход, и он не мог их обойти. Их пронзительные голоса эхом разносились по коридорам и тоннелям. Пока бежал, он видел щупальца, реснички, бессчетное количество тусклых глаз.

Он повернул за угол, и три этих существа встали на его пути, подняв шипы и опустившись настолько низко, насколько можно опустить конус размером с бочонок.

Своей алебардой он рубил ближайших к нему существ прямо под пучками их стебельчатых глаз и ресничек. Верхушка конуса, истекая зеленой кровью, описала дугу и отскочила от стены. Тело опрокинулось вперед, а из щупальцев выскользнули шипы. Пять пар кожистых крыльев, похожих на тонкие щупальца морской звезды, начали судорожно биться и извиваться.

Создание, не переставая орудовать топором, подошло ближе и поймало второй конус за заднее крыло. Лезвие застряло в его туловище. Она метнуло шип ему в голову.

Он припал к полу, когда алебарда пролетела мимо, но быстро поднялся. Тварь вернулась к третьему конусу. Они оба упали и не могли выбраться из кучи тел. Он бросился на них, схватил пучки их глаз и отрезал их. Пронзительный крик конусов прекратился лишь, когда он вскрыл их туловища. Это было похоже на разрезание дыни.

Когда он снова собрался двигаться дальше, его ноги стали скользкими от зеленого ихора.[66] Впереди еще сильнее был слышен трубный крик, который смешивался с пронзительными голосами этих больших белых птиц.

Он дважды поворачивал в сторону, когда конусы преграждали ему путь. В третий раз он понял, что они не хотят пускать его в соединительные тоннели. Неужели они что-то охраняли? Своего правителя? Детей?