Сидящий на носу был слишком потрясен, чтобы сопротивляться. Он лишь таращился на него с широко раскрытыми глазами. Затем создание схватило его и швырнуло на лед. Он тяжело приземлился и больше не двигался.

Сидящий на корме слабо закричал хриплым голосом, когда лоскутный человек потащил каноэ дальше в глубь острова. Поднялась ледяная пыль, когда риф сотрясло и раскололо, и отколовшиеся глыбы вихрем понесло в поток.

Оказавшись в безопасности, создание выдернуло алебарду из планширя. Человек на корме взмахнул веслом, слабо угрожая. Алебарда рассекла его от головы до ключицы.

На дне каноэ был мертвый чернокожий мужчина. Создание вытащило оба трупа, положило алебарду в лодку и потащило ее через ледяную шапку, подальше от потока, подальше от пепла и жара. Рядом с ним появился Виктор Франкенштейн, который шел с ним в ногу.

«После всего этого ты все еще можешь убивать», – отметил он с удовлетворением.

«Да. Я все еще могу убивать».

«Куда теперь, демон? Ад тебе не по нраву?»

«Здесь нет места для нас двоих, Виктор».

Над его головой в сторону моря пролетели птицы. «Текели-ли, – кричали они. – Текели-ли».

X

В конце июня 1863 года профессор Отто Лиденброк[67] из Гамбургского университета приехал к своему племяннику Акселю и отвел его на край исландского вулкана Снаффель. Они опустились в кратер, собираясь добраться до внешнего мира Земли через расщелину на дне кратера.

Один француз подготовил к печати более поздние размышления Акселя Лиденброка об этой экспедиции, и их напечатали в «Хетцельском молодежном образовательно-развлекательном журнале» в 1864 году.

Семнадцатилетний Абер Перри из Новой Англии читал тексты по геологии и палеонтологии, а затем паял любопытные небольшие изобретения на чердаке в доме своего отца.

* * *

Он долго греб на каноэ. Даже уплыв так далеко, он не мог отдохнуть, потому что поток все еще слегка побивал лодку. Если бы он стал отдыхать, оно могло перевернуться. Так или иначе, ему нужно было плыть, пока он не минует течение водопада к центру Земли.

Рваная завеса огня и пепла в воздухе начала оседать. Казалось, воздух был заполнен пылью. Солнце висело на горизонте, будто тонущий корабль. Оно было тусклым, цвета крови.

Он посмотрел в сторону носа и увидел то, что он поначалу также принял за кроваво-красный остров. Это была оторванная плитка льда, возможно, такая же, как та, что перенесла его внутрь Земли – как давно это было?

Затем остров исчез из вида и снова появился с левого борта планширя спустя сотню ярдов. Двойные штопоры пены поднялись и упали. Создание наблюдало за этим с благоговением.

Кит исчез под водой, не оставив брызг, – гладко, как лезвие хирурга скользит под кожей. В следующие несколько мгновений он лежал ровно, как стекло, и только осыпавшийся на него пепел создавал небольшую рябь.

Кит разбил море на миллионы жидких зеркал. Огромный, он стоял в воздухе, как форель, пытающаяся соскочить с крючка. Его глаза казались крохотными по сравнению с телом. Он смотрел на окружающий его мир: с одной стороны – спокойное море, с другой – одна из ненавистных ему лодок. Но лодка не преследовала его. В ней находилось лишь одно создание.

Кит был белым, как материковый лед, лишь на некоторых участках виднелись крапинки, по цвету напоминающие снег в саже. В лучах садящегося солнца он отливал красным. Для монстра, для лоскутного человека в лодке эта махина была самым большим существом во вселенной. Он не принадлежал ни небесам, ни земле. У него в боку было бесчисленное количество гарпунов и копья, на его гладкой и белой коже виднелись запутанные удочки и ракушки. Кит завис в воздухе, будто тяжелое облако, а затем медленно, очень медленно вернулся обратно в океан.

Сердце создания подпрыгнуло от радости, и он начал танцевать на корме лодки.

– Свободен! – кричал он, когда кит снова выскочил из воды, на этот раз дальше. – Свободен! Свободен! Свободен!

Он смотрел, улыбаясь, пока большой кит не скрылся из виду. Ему казалось, что бог прошел по этой части мира и она ему понравилась.

Солнце скрылось за горизонтом, и стало смеркаться. Создание плыло на длинных веслах, не обращая внимания на антарктический холод, который наконец пришел на смену жаре последней катастрофы. Он держал курс на север в мир людей.

На небе понемногу начали появляться звезды. Там наверху тускло светили парные кляксы Магеллановых облаков. Они уже три сотни лет освещают путь морякам. Помогут и ему.

Он счастливо греб веслами, готовый принять все, что ждало его впереди.

Виктор Франкенштейн сидел насупившись на носу лодки. Но ничего не мог сказать.

Ожидание в мотеле «Перекрестки»

Стив Резник Тем