Читаем Монстры полностью

– Главку придется опустить, – продолжала она. – В нашей конкретной ситуации она выглядела бы просто провокационной. Вы понимаете, какую ответственность берете на себя? – и строго посмотрела на меня из-под очков. Я, по привычке робко стоящий перед столом любого начальника, не то что столоначальника, застыл почти что с руками по швам. – К тому же написана она, надо заметить, не лучшим образом. – Все это строгим, не терпящим возражений официальным голосом.

– Да, собственно, книга не моя, – сразу же инстинктивно начал я оправдываться. Зачем мне было вдобавок к своим многочисленным проблемам брать на себя вышеупомянутую нешуточную ответственность за чужие писания и сомнительные откровения?

– Не знаю, вы там или не вы, но снимаем, – вполне безапелляционно заключила она. Я облегченно вздохнул, отдав ей на откуп принятие решения. – Тем более после того, как недавно Борис Николаевич принял в горкоме группу представителей известных патриотических движений, это может быть расценено как вызов. – Я ничего не слышал о подобном событии. – Она если не подозрительно, то с некоторым удивлением взглянула на меня. – Во главе с этим самым Ануфриевым. Фигура сомнительная, но: Вам понятно? – она протянула мне несколько страничек машинописного текста.

Я вышел в коридор. Длинные и достаточно унылые редакционные стены были окрашены в немаркий мышиный цвет. Я прислонился к стенке и начал перебирать листки. Текст был мне совсем незнаком.

Содержание помянутой главки вполне соответствовало теории одного известного российского академика, доказавшего, что наши соплеменники, русские, суть те самые знаменитые, великие и мистические древние арии. Помнится, когда главка только пришла мне на ум, сразу же всплыло имя этого академика, пользовавшегося, правда, неоднозначной репутацией в скучных научных кругах. Я достал его книги и перечитал. То есть в моей главе и не было ничего именно моего личного. Просто некое беллетризованное изложение неординарных академических идей.

По мнению академика, а потом уже и по моему собственному, именно в пределах русских земель, заросших непроходимыми лесами, покрытых бескрайними степями с отдельными, но высоко, непомерно высоко развитыми людскими поселениями, городами и даже своеобразными, если можно так выразиться, мегаполисами, возникали древнейшие мудрые книги Веды – от древнерусского корня ведать. (Сравните – ведьма, ведун, медведь, водить, овод, вода и т. д.) Отсюда они распространились по всему свету, дойдя со временем и до легендарных берегов Инда и Ганга. Тогда же, синхронно с ними, даже намного-намного раньше здесь, на русских землях, возникли и разного рода мистические практики, впоследствии нашедшие свое словесное воплощение и закрепление в священных Ведах. Одной из таких практик была мантрическая. Все давно и в подробностях описано, изучено и известно как практикующим, так и просто любопытствующим. Мантрическая практика была связана с многократным повторением небольшого священного текста или отрывка. Типа «лами, лами, самахвани» – одно из немногих, через многочисленные опосредования дошедшее до нас в священных писаниях христиан. И дело не столько в особом глубинном проникновении в значение сакральной формулы, сколько в телесной и дыхательной практике произнесения. То есть предполагается, что наиболее умудренные и изощренные после нескольких произнесений приходят в состояние специфического телесно-дыхательного восхищающего ритма, который, в свою очередь, попадает в резонанс со Вселенной. В зависимости от конкретной задачи и необходимости, резонирующий ритм совокупно с порождаемой им энергией способен не только обслуживать внутренние потребности посвященного, но и быть употребленным для общения с предстоящей медитирующему аудиторией, группой учеников, адептов или просто внимающих. То есть силой своего резонанса и подсоединения к ритмам Вселенной посвященный может включать и задействовать в них внимающих и предстоящих ему. Это известно. Это существует и до сих пор, но в местах, достаточно удаленных от центров нынешней цивилизации.