Работы над AI продолжаются уже около полувека, а результаты остаются чрезвычайно скромными. Как показывают американские исследования, наш мозг — это многомодульная система, то есть его образуют относительно независимые подгруппы, и они могут, например, и хорошо сотрудничать, и вступать в функциональные противоречия. Поэтому возникают явные парадоксы: дебил может быть хорошим вычислителем, конкурирующим с электронными счетами, по крайней мере в области арифметики; кто-то может феноменально запоминать целые страницы текста «фотографическим» способом. Впрочем, известно, что функции, введенные под контролем сознания, покидая его и превращаясь в автоматизм, бывают функционально более точными (что лучше всего демонстрирует анекдот о сороконожке, которую спросили, как так получается, что она ЗНАЕТ, как передвигать такое количество ног, и она, задумавшись, уже не могла ступить ни шагу). Контроль сознания направлен на некоторые автоматизмы и, например, процесс декламации поэмы он может нарушить и даже остановить. А что касается языка — ребенок учит (без изучения грамматики) язык окружения и между вторым и четвертым годом жизни может в совершенстве знать два и даже три языка «не по науке», а путем погружения во многоязыковую среду. Зато локализация языков, которые мы учим позже, уже полностью отличается («другие модули» должны пройти тренинг и введение в состав, лексику и т. п.). Поэтому тот, кто подвергся повреждению центров родного языка, может иногда объясняться (понимать) с помощью позже выученного языка, причем того, которым владел довольно слабо. С детьми, изолированными от языковой среды, после 5–8 лет будет беда, потому что научиться успешно «автоматизму языка» они уже не способны. Это значит, что мозг после рождения в значительной мере переформирован настолько, что располагает готовностью к получению языкового навыка, а затем невральные механизмы, «ожидающие» этого, как бы подвергаются атрофии. Одним словом, чем лучше, хотя все время мизерно, мы познаем мозг, тем более явно проявляются различия между ним и такими совершенными автоматами, каковыми являются компьютеры ВСЕХ поколений. Загадка мозга заключается в том, что его модульность может быть как сильной стороной с точки зрения интеллекта, так и слабой. В мозге может оставаться в потенциале зерно и гениальности, и таланта, а отклонения во взаимодействии модулей могут стать основой безумия. Туннель «к AI» надо пробивать со стороны технологии наших компьютерных знаний и со стороны нейрофизиологии мозга. Чтобы описать то, как могли бы в будущем действовать компьютеры, «смешанно» построенные, то есть биотехнические, мне уже в этом эссе не хватит места. Более правильным мне кажется приведение в движение безличного разума, чем интеллекта, сдающего тест Тьюринга на «отлично» путем имитации человеческих языковых способностей. Мы были сформированы эволюцией, которая делает «приоритетными» способности, служащие для выживания, а не для распознавания особенностей внутренней динамики мозга или функционирования нашего тела благодаря ему. Поэтому сегодня мы больше можем узнать о галактиках, чем о том, что мы «имеем в голове», и отсюда столько неразберихи в философиях, основанных на самонаблюдениях философов, ибо допустить ошибку здесь очень легко. Мы ничего не знаем о тех подкорковых «Атласах», которые не только поддерживают сознание, но просто участвуют в его создании и тем самым являются агрегатами, работающими едино «для дела» интеллекта, их же сотрудничество определяется и через канал наследования (генами), и через канал культуры жизненного окружения. Компьютеры могут быть объединены в сети (как сейчас) различных интернетов, но даже если соединить их миллиарды, то из этого множества не удастся высечь искры интеллекта. Иначе говоря, разница между мозгом и компьютерами, умеющими ему подражать благодаря программам, как была огромной в эпоху ЭНИАКа, такой и осталась до сих пор. Но для будущих поколений машин, перерабатывающих информацию, следует из этого ровно столько, сколько следует из непохожести птицы и реактивного самолета или даже реактивного самолета и «орнитоптера». Как известно, и на Луну мы долетели, но орнитоптеров, конкурирующих с орлом или самолетом, в нашем технологическом вооружении нет. Итак, не следует ни провозглашать, что AI «уже, уже» перед нами, ни зарекаться, что его не будет никогда. Впрочем, цивилизованная среда сама все время информационно «подзаряжается», так что человек все хуже ориентируется в тех информацией питающихся и приводящихся в движение инструментах, которые ему служат, которые сконструировали для него специалисты… и тем самым отдали на съедение деструктивным, преступным актам человеческой воли.

Тайна китайской комнаты[109]

1