— Ты так много благодарил Аллаха, что он снизошел к твоей просьбе и заставил тебя довольствоваться кожурой бобов. Бери пример с богатых и пользуйся благами мира, никого не поминая.

Торговец тканями на том свете

Проповедник провозглашал с минбара:

— Тот, кто гол на этом свете, на том свете будет ходить в роскошных одеяниях.

Тут Насреддин повернулся к своему соседу-бедняку, которому почти никогда не удавалось наготу прикрыть, и сказал:

— Не горюй, если на этом свете у тебя нет ничего, на том свете у тебя будет лавка, где ты будешь торговать тканями. Но, чур, не забывай, что мы соседи.

Шапка Насреддина

Чалма Насреддина износилась. Он остановился перед каким-то домом и стал мечтать, что хорошо бы Аллах послал ему роскошную чалму. Как раз в этот момент старьевщик вытащил невесть откуда старый колпак и бросил, не глядя. Но колпак угодил прямо на голову Насреддина. Тот снял колпак, осмотрел, обратился лицом к небу и воскликнул:

— Боже! Этот роскошный колпак, который ты ниспослал мне, ты бы уж лучше надел на голову архангела Джибраила[58].

Жадный хозяин

Насреддин был в гостях у одного знатного человека. Во время еды Насреддину попался в миске волосок, и хозяин сказал:

— Волосок выбрось, а кушанье съешь.

Но Насреддин положил обратно кусок и отодвинул от себя еду.

— Что случилось? — спросил хозяин, а Насреддин ответил:

— Не следует есть хлеб человека, который так внимательно следит за гостем, что видит даже волосок в его миске.

Что сказал вол?

Насреддин гулял с приятелями по полю. Вдруг замычал вол, и приятели говорят:

— Молла, вол зовет тебя.

Насреддин пошел к волу, приложился ухом к его морде, вернулся и сказал:

— Он говорит: чего это ради ты прогуливаешься с этими ослами?

О свадьбе сына

Однажды жена говорит Насреддину:

— Сын наш вырос, я хочу женить его.

— Сейчас у нас нет денег, — стал отнекиваться Насреддин, но жена настаивала:

— Продай осла, а на вырученные деньги сыграем свадьбу.

Потом они заговорили о других своих делах, но сын, который, как они полагали, спал, на самом деле из-под одеяла все слышал и спросил:

— Отец, а почему вы перестали говорить об осле?

Чтобы самого не украли

Насреддин ехал верхом на осле по базару. К ослу была привязана на веревке коза с бубенчиками. Его увидели три искусных вора, и один из них сказал:

— Я уведу его козу.

— Я завладею его ослом, — сказал второй вор.

— Я стащу его одежду, — похвастал третий вор.

Первый вор отвязал веревку от шеи козы, привязал бубенчики к хвосту осла и увел козу. Второй остановился перед Насреддином и говорит ему:

— Люди привязывают бубенчики к шее осла, а ты привязал к хвосту.

Посмотрел Насреддин — видит, что козу увели, и стал вопить:

— Кто увел мою козу?!

Вор говорит:

— Только что какой-то мужчина погнал перед собой козу.

Насреддин попросил его приглядеть за ослом, а сам поспешил вызволять козу. Вор, конечно, увел осла. Вернулся Насреддин без козы, но и осла не обнаружил. Тут он увидел, что около колодца сидит человек и плачет.

— Чего плачешь? — спрашивает Насреддин, и тот отвечает:

— Я нес золотую шкатулку с драгоценностями жены правителю, но кто-то толкнул меня, шкатулка упала в колодец. Я дам сто динаров тому, кто вытащит ее.

Насреддину захотелось выручить побольше денег взамен того, что он потерял на осле и козе. Он скинул одежду и спустился в колодец, но ничего, конечно, не нашел и стал кричать. Никто не ответил. Наконец он с большим трудом выбрался наверх, но одежды и след простыл. Тогда он схватил большую палку и, размахивая ею вокруг себя, пошел по улицам.

— Зачем это ты? — спросили Насреддина, и он ответил:

— Чтобы меня самого не утащили.

Что стало с мулом?

Насреддин путешествовал с караваном. Караванщики остановились на привал, но тут на них напали разбойники. Насреддин решил улизнуть и скрыться, он схватил уздечку и побежал к мулу, чтобы взнуздать его. Но от страха он не понимал, что творит, так что не мог отличить круп мула от головы и стал надевать узду на круп мула. Хвост мула он принял за челку, а круп — за морду, но никак не мог вдеть узду. И тогда он закричал:

— Воистину челка у тебя стала длинной, лоб широким. Но куда же девался твой рот? И где, наконец, зубы?

Подарок Насреддина

Насреддин подарил нищему свои изодранные шаровары и сказал:

— Эти шаровары — память о моем покойном отце, которого я очень любил. Но я дарю их тебе, чтобы бог взамен даровал мне лучшие во сто раз.

Нищий разглядел заплаты и пятна на шароварах и сказал:

— Да смилуется Аллах над твоим отцом! Слишком уж рано он стал мечтать о рае, ведь он мог бы еще несколько лет проходить в этих шароварах. А ты лучше дай мне вместо этой драгоценной памяти о твоем отце всего один динар. И память об отце останется при тебе, да и мне будет лучше.

Дочери и двери в рай

Насреддин провозглашал с минбара:

— Если Аллах дарует кому-нибудь дочь, он открывает для отца одну дверь в рай. Если же дарует двух дочерей, то открывает две двери в рай.

Тут кто-то встал с места и спросил: