Читаем Молчание костей полностью

– Его звали Сим? – выдавила я из себя шепотом, таким тихим, что даже я его едва расслышала.

– Именно так его и звали. Сим Джэдок. Он сознался, что на рассвете, когда девушку уже убили, он получил послание от госпожи Ёнок. Кисэн умоляла его как можно скорее прийти в Дом ярких цветов. Когда он прибыл, инспектор Хан был в полубессознательном состоянии и повторял: «Она мертва».

Я склонила голову. То же самое сказала мне и служанка Мису.

– Он предложил заступиться за инспектора Хана – не только из верности, но и потому, что он верил его словам. Инспектор же признался, что выпил в дань памяти об отце, а после полуночи приехал к Южным воротам, где отца казнили.

Я закрыла глаза. Сердце почти что выпрыгивало из груди. Инспектор Хан покинул Дом где-то в полночь, примерно когда убили госпожу О.

– У Южных ворот инспектор Хан нашел тело госпожи О. Он был пьян и, по его словам, перепутал госпожу О со своей мертвой матерью.

На ум пришло воспоминание, легкое, как туман: старший брат, обвязав веревку вокруг пояса, спускается с утеса вниз. Тянет руку к матери. Из груды костей и мяса вылезает краб. Неужели эта картина настолько ярко запечатлелась в его памяти, что в теле другой женщины он вдруг увидел нашу маму?

Госпожа Кан дотронулась до горла, выравнивая голос.

– Когда он нашел жертву, та была уже мертва. Что он мог сделать? Никто не знает. А инспектор Хан заявил, будто не помнит следующих часов. Сим ему поверил, потому что инспектор болен… Иногда при виде крови или мертвой женщины на него находят приступы. Долгие годы он их подавлял, но, видимо, в этот раз в дело вступил алкоголь.

– Чтобы инспектор Хан боялся смерти? – удивилась Сунхи. – Быть не может.

Нахмурившись, я сосредоточилась на тугом узле боли, свернувшемся у меня в груди. Еще одно воспоминание.

– Это правда, – кивнула я.

– Почему ты так решила?

– Не знаю, – призналась я. – Просто сложилось впечатление, что он вправду боится смерти.

Женщины замолкли, и в этой острой тишине передо мной развернулось еще одно забытое воспоминание. Как-то раз я нашла дикую собаку. У нее была ранена лапа, так что сбежать от нас она не могла. Тем же днем старшая сестра поссорилась с братом: она напирала, что нам нужно мясо на зиму, а он отказывался пасть так низко.

Сестра притворилась, что сдалась, а сама без его ведома притащила животное во двор. Собака жалобно скулила, предчувствуя близкую кончину. Большим ножом сестра сделала надрез у нее под челюстями, перерезала горло, артерии, вены, с хрустом прошлась по позвоночнику. На снег хлынула горячая кровь, и я отползла как можно дальше, но не могла отвести глаз от красного потока.

В этот момент я услышала за спиной голос:

– Как ты могла…

Я взглянула через плечо и увидела брата. Он замер, глядя прямо на нас.

– Орабони! – беззаботно воскликнула я.

Мой голос развеял овладевшее братом оцепенение. Он повернулся и заковылял прочь. Позже я его нашла в углу хижины. Он лежал, свернувшись в клубок, тяжело дышал и весь вспотел, как если бы пробежал сотню ли[53]. Но больше всего меня испугал вид его скрюченных пальцев.

И я помнила не один такой случай.

Не раз находила я брата, искалеченного страхом после очередного кровавого происшествия – а таких на безжалостном Хаксыне было предостаточно. При виде крови брат начинал паниковать, при виде мертвой женщины – падал в обморок. А теперь старший полицейский Сим открыл миру страхи, которые инспектор Хан столько лет скрывал, – и оказалось, что он боится того же, что и мой брат.

– Это старший полицейский Сим рассказал? – я покачала головой. – Он же был беспрекословно верен инспектору Хану. Почему он сейчас вдруг сознался?

– Он узнал, что ты выступила против инспектора Хана и обвинила его в том, что он похитил служанку Урим. Эта новость его подкосила. А потом еще и полицейский Кён сообщил, что командор Ли вызвал госпожу Ёнок и служанку по имени Мису в полицейский суд. Видимо, в тот момент Сим осознал, что верность его ослепила.

– Значит, Сима тоже взяли под стражу… – проговорила я.

Госпожа Кан ненадолго смолкла, после чего произнесла:

– Мне показалось это странным, но…

Она прошлась из стороны в сторону. На ее лице читалось беспокойство.

– Вмешался советник Чхои и убедил командора Ли проявить снисхождение к полицейскому Симу. Его пощадят, если он сумеет завершить расследование инспектора Хана и найдет священника. Всем известно, что, кроме инспектора Хана, на это никто не способен. Впрочем, раз Хан под арестом, можно задействовать и его ближайшего соратника.

– Что?.. – я была в полнейшем замешательстве. – Командор Ли никогда бы не спустил с рук подобный проступок. Бессмыслица какая-то!

– Ты просто не понимаешь, в какой смуте пребывает сейчас наше королевство, – госпожа Кан села на террасу. – Взять хотя бы то, что все вовсю судачат о «Шелковом письме».

Я ждала объяснений, но женщина молчала. Тогда ко мне шагнула Сунхи и прошептала: