Читаем Молчание костей полностью

Оставив краснолицую женщину, я последовала за девушкой внутрь поместья. У меня было ощущение, что вокруг сжимается пустота. Павильоны были погружены в тени и тишину. За всю дорогу мы увидели только двух слуг, а в прошлые разы они роем вились по поместью госпожи Кан.

– Ты пришла поговорить с моей омони[51]? – спросила девушка.

Я попыталась спрятать опухшие глаза.

– Омони?

– Я ее дочь. Хон Сунхи.

Я не сразу вспомнила, что госпожа Кан была в разводе. Получается, Хон – это, скорее всего, фамилия отца девочки. Хон Сунхи ничем не была похожа на мать – у нее был широкий лоб, острый подбородок, выпирающие уши. Ничего общего с длинным угловатым лицом госпожи Кан.

– Приятно познакомиться, агасси[52], – прошептала я.

– Сюда.

Мы прошли через внутренние ворота на женскую половину поместья, которую на ночь обычно закрывали на засов. Я здесь уже была, когда в первый мой визит Урим подглядывала за загадочным мужчиной в павильоне посередине. К нему мы с Сунхи и подошли.

– Моя мать внутри, – проговорила Сунхи.

Я сняла сандалии и следом за девушкой прошла в комнату, застланную бумагой ханджи. Там на шелке в полном одиночестве сидела госпожа Кан, а перед ней лежала раскрытая книга. При виде меня она отложила книгу в сторону и развернула руки ладонями вверх.

– Подойди ближе.

Я опустила голову и подползла к ее тени.

– Что привело тебя, дитя мое? – спросила она.

– Урим, – прошептала я. – Я ради нее пришла, госпожа.

По лицу женщины пробежала тень.

– Она, наверное, уехала навестить родных. Она иногда так делает.

– Но она бы нас предупредила, омони, – вмешалась Сунхи.

– Ее похитили, – прохрипела я.

– Похитили? – судя по голосу, госпожа Кан мне не поверила. – Откуда ты об этом знаешь?

– Я… я своими глазами это видела. И я думаю… – я заломила руки. – Я думаю, ее похитил тот же человек, что убил госпожу О и ученого Ана.

Обе дамы побледнели, а мне вдруг в голову пришел вопрос, на который раньше у меня не было времени. Большую часть дня я провалялась в подворотне, раз за разом перечитывая письмо инспектора Хана и заливая полицейскую форму слезами. Но теперь я задумалась… А зачем убийце похищать Урим?

На удивление спокойно госпожа Кан поинтересовалась:

– Как это произошло?

– Я хотела взглянуть на заброшенный дом, где раньше жил инспектор Хан. – Уши у меня покраснели от стыда. – Урим вызвалась составить мне компанию.

– Когда она пропала?

– Вчера утром. Я везде ее искала, – добавила я, словно надеясь сгладить свою вину.

– Надо было сразу ко мне идти, – сорвалась госпожа Кан. – Я весь день гадала, куда она делась. Я бы тебе помогла.

Я сидела, опустив голову и сплетя пальцы, молча принимая ее презрение. Это и впрямь была моя вина, я это заслужила. Но потом под моим молчанием что-то шевельнулось. Внутри меня все расплавилось, вскипело, а затем изверглось в чувство несправедливости. Я взглянула на госпожу Кан; перед глазами стояла красная царапина на лице инспектора.

– Я не смогла прийти раньше, госпожа, – голос у меня дрожал. – В первый раз, когда я пришла к вашему поместью, меня схватили и отвели в полицию. Во второй раз мне сообщили, что вас нет. Я пыталась!

– Хм… – мрачно промычала она, впитывая мои слова. Помолчав, госпожа Кан уточнила: – Почему полицейские схватили тебя?

– Инспектор Хан… – Воспоминание о его нежном письме обожгло мне горло. Я сглотнула комок, но голос все равно дрожал. – Это он все подстроил. Он приказал мужчинам схватить Урим, так что я заявилась к нему и потребовала ее вернуть.

Все замолчали. Как будто само время замерло.

Наконец Сунхи прошептала:

– Ты же пошла против военного чиновника.

С лица госпожи Кан не сходил хмурый взгляд.

– Как это понимать – он приказал схватить Урим?

Мне показалось неправильным держать госпожу Кан в неведении, так что я рассказала ей все, что знала о ночи, когда умерла госпожа О.

– Госпожа О знала, где находится священник. И ученый Ан тоже. – Моя душа была полностью истощена, и голос уже ослаб. – Поэтому инспектор выбрал их своими жертвами. У него был мотив.

– Откуда тебе известно, что она об этом знала? – задала госпожа Кан следующий вопрос.

– Полицейские выяснили, что священник лично крестил жертву, – ответила я и уже собиралась пуститься в разъяснения, что полицейским было известно и про участие госпожи Кан в деле госпожи О, когда в голове что-то щелкнуло.

Я раскрыла рот от удивления. Священник крестил госпожу О, значит, кто-то его ей представил. Кто-то, имеющий немалое влияние среди католиков и обладающий возможностью защитить священника. Госпожа Кан. Несомненно, это она. Глава «Еретической труппы девственниц». Аристократка, которую полиция не имела права трогать. Урим похитили, потому что она жила в доме госпожи Кан и, скорее всего, знала, кого там могли прятать.

– Ты как будто призрака увидела, – госпожа Кан внимательно следила за мной и, по-моему, поняла, что мне раскрылся ее секрет. В голосе ее сквозила напряженная осторожность: – Соль, останься тут с моей дочерью и не покидай поместье. Так будет безопасней всего.

Сунхи поднялась вслед за матерью.

– Ты куда, омони?