Читаем Молчаливый полет полностью

Молчаливый полет

Я, черный крыс, потомок древних рас,Насельник лучших дыр Европы,Я чую носом — близок смертный час,Восстали серые холопыИ, закусив хвосты, идут на нас,От Ганга пролагая тропы.Mus decumanus — я уже привык,Бродя по трапезным угарным,Употреблять монашеский языкВ его звучании вульгарном —Mus decumanus обнажает клык,И ворон возвещает «карр!» нам.Подпольным Римом завладел пасюк;Его клянет людская паства;Кормя, как варвар, кошек и гадюк,Он сырные сгрызает яства,И моровая в корабельный люкЗа ним проскальзывает язва.Вот мой хозяин — не жалел он крохДля бедной крысы-постояльца,Но перед мором сдался и оглохИ посинел в мерцаньи смальца…Я этой ночью, подавляя вздох,Ему отгрыз четыре пальца.Съедобный друг мой — сальная свечаМне стала сторожем пугливым,Хозяин мертв, и нет в замке ключа,И сыр открыт врагам пискливым,И думы, думы, муча и урча,Ползут растопленным наплывом.Я знаю человека. — Что скрывать?Он зверь, как мы, но зверь особый:Пока росли мы, он сумел отстать.Об этом говорят нам гробы,Им выдуманные, его кроватьИ череп, слишком крутолобый.Он ниже нас в насущнейших чертах:В любви, и в смерти, и в рассудке.Начнем с любви: кто ею так пропах,Кто ею пьян из суток в сутки,До ласки падкий, к дрожи на губахДо умопомраченья чуткий?Нет, мы не шутим с лучшим из даров,К нам по наследству перешедших!Любовный клич, хоть он у нас суров,Но он один на всех наречьях. —Нам жаль страстей — мы шерстяной покровНадели, чтобы уберечь их.Пусть голыми родимся мы, но шьемСебе сутану, как викарий, —Двуногие же ходят нагишом,Нецеломудренные твари;Мы любим в шубах, человек — ни в чем,И, голый, он дрожит от яри.Изысканно-сластолюбивый зверь,До непотребства обнаженный,Он весь таков — посмотрим-ка теперь,Кого берет себе он в жены:Он к злейшему врагу стучится в дверьИ говорит, что он суженый.Мы скромно размножаемся в норахИ брачных вымыслов не ищем,На сестрах женимся, на дочерях,Не дорожим приданым нищим,А этот зверь, утратив стыд и страх,Роднится с неродным жилищем.Сабинянки не Римом рождены,Они и пахнут по-иному,Но, римлянам в награду отданы,Пьют ненавистную истомуИ падают трофеями войныНа триумфальную солому.Мечи Юдифей, топоры ДалилИ Карменситины стилетыНад дерном полководческих могилВраждебной похотью согреты,И, выродок вендетты, трижды гнилРоман Ромео и Джульетты.Я черный крыс, любимец темноты.Я чую смерть в пасючьем писке.Я смерти брат. Я с вечностью на «ты».Свеча горит. Текут записки,Трактат о том, в сравненьи с кем котыИ не презренны, и не низки.Установив, что человек — уродВ наружности, в любви и в браке,Я заявляю: даром он живет,Его бессмертье — это враки,Ибо, погибнув, он гниет, как крот,В земле, в безвестности, во мраке.Мы не хороним наших мертвецов,Не сушим их и не сжигаем —Мы их едим, мы дивный слышим зов,И этот зов неумолкаем.У нас в крови бессмертна плоть отцов,А плоть сынов нам служит раем.Зверь ловит зверя, крысу губит кот,Кот гибнет под ножом стряпухи,Под видом зайца лезет к дурню в рот,Последнего же с голодухиСъедаем мы — voila круговоротEt cetera в таком же духе.Отметив превосходство животаНад мертвой славой мавзолея,Я вижу: есть еще одна чертаВ пассиве моего злодея:Под черепом двуногих развита,И слишком развита, идея.Вгрызаясь в лоб усопшего брюзги,Чтобы исследовать — откудаВошла в его холодные мозгиИдея подвига и чуда,Я шарил там, не видел там ни зги,Озяб — и налицо простуда.Кто, кроме человека, верит в речьСвященника, бродяги, шельмы?Как трудно моряка предостеречь,Когда в судне завидим щель мы,И как легко готов он верить в течьПо огонькам святого Эльма.Пора нам опровергнуть клеветуО Гаммельнском крысолове:Мы музыки не ловим на лету,Ушей не держим наготове.Пусть люди сами гибнут за мечтуИ бога прозревают в слове.Я — черный крыс. Сейчас меня съедятЗавоеватели подполий.Дай дописать мне, серый супостат!Как Архимед, не чуя боли,Я умираю, но за свой трактатМолю смиренно: Noli! Noli!

Читаем Молчаливый полет полностью

Молчаливый полет

Похожие книги

Все жанры