Читаем Молчаливый полет полностью

Молчаливый полет

Век тот настал — кровавый некто,Инспектор, двинутый толпой,Прошел вдоль Невского проспектаИ встал братишкой над Невой —И, флаг прославленного флотаНад Петропавловкой взъяря,Назвался Днем переворотаИ Двадцать пятым Октября. —«Сдавай дела, моя красотка,Пора, красотка, на покой!» —Смиренно-грамотно, но четкоБратишка вывел над рекой.«Я сам, — прибавил он, — не промах,И Революция — не фря:Мы без попов и без черемухРодим Дорогу Октября.Покончив с буржуазной хлябью,Мужайся, улица Невы,И скинь к монаху кичку бабьюС Адмиралтейской головы!»— Товарищ, это Ваше право, —Пророкотал подводный гром, —У Ваших ног Петрова славаСо все ее инвентарем…Я двести лет — река поэтов, —Мосты и дни перекрестив,Дышала с рей и парапетовНа лучшую из перспектив.Что ж? — Кройте Невский! ПерекрасьтеЕго таблиц ультрамаринНа красный цвет козырной масти,На крап повторных именин.Он Ваш — и шум его отнынеМне будет маршем похорон —Уже не я его святыня,Уже не я его патрон, —Но я из каждого каналаВ него сочила свой ярем,Я каждый год напоминалаО бурном имени своем, —И, чтобы он, хребет столицы,Чужих побед не забывал,Из года в год — мильонолицый,По нем гоните шествий шквал,А в день досады особливо,И тоже по моим стопам,Над ним пройтись волной разливаОт всей души желаю Вам.

23–24 сентября 1928

Пляж[208]

Не понимаю тех мужчин,Которые любую дамуСпешат, без видимых причин,Раздеть и косвенно и прямо.«Раздетая — она острей!Постельная — она дороже!» —Кричат любители затейИ родинок на женской коже.Глупцы! Не лучше ли онаС тяжелым панцирем на теле,Чем нежная, во время сна,В своей или в чужой постели? —Я целый месяц тосковалМеж голых тел на голом пляжеПо складкам скрытых покрывал,По шелку, по дешевой пряже;На тонны туш, лишенных чар(Где некуда поставить ногу),На слитный золотой загарЯ рассердился понемногу:Я проклял драгоценный прахМифического Эльдорадо,Где золото — во всех норах,Где медь — редчайшая отрада.О да! прекрасна нагота.Но если нагота в избытке,Она бесцельна и пуста,Как эти золотые слитки! —И я покинул тошный пляж,Покинул рай преображенный,Крича: — да здравствует корсаж!Оденьтесь, ветреные жены! —

27–28 сентября 1928