Читаем Молчаливый полет полностью

Молчаливый полет

Миф о родине агавыСоздал Генри златоустыйИ назвал его, лукавый,«Королями и капустой».Вероломно уверяя,Что не пишет о Панаме,Он писал и не о крае,Зябнущем под зипунами:Он писал о наших голыхИ веселых антиподах,О бамбуках медностволых,О бананах долгоплодых.Я завидовал бы долгоЭкзотическим рассказам,Если б ласковая ВолгаНе свела меня с Кавказом. —Да! мы тоже обладаем(Не гордитесь, антиподы!)И Анчурией, и раемСубтропической природы.Еду, еду загорать яК темнокудрым кипарисам:Кипарисы — это братьяНашим соснам белобрысым;Кипарис пирамидальный,Друг рапсодов и весталок, —Так о нем гласит миндальныйБотанический каталог;На почетном караулеОн стоит, как факел жаркий,При гробнице, при аулеИ при Худяковском парке;Он кадит, живой огарок,Этим финиковым пальмам,Что похожи на дикарокВ каннибальском платье бальном…Тень пустынного привала,Звон паломничьего гимнаСаговое опахалоНам подаст гостеприимно;Лист банана — сын избытка —Нам послужит шляпой яркой;Будет послан как открыткаЛист магнолии под маркой;Ахнет и отгонит гадинРаб руки, бамбук певучий,И по гроздям виноградинТростью вытянется жгучей;Будут рушиться в корзины,Волей прибыльной Помоны,Жертвенные апельсины,Мандарины и лимоны;Будет плыть туман табачныйВ горы глетчерного хлопка,Будет хлопать браге злачнойСвежесрезанная пробка;Злые кактусы и юккиИ агавы-недотрогиИзорвут нам наши брюки,Искалечат наши ноги, —Но от всех врагов защитаНам дана — в костровой гари,В яде древнего самшита,В чешуе араукарий!От кустарников лавровыхК нам прихлынут напоследок —Дух кумирен и столовых,Крики муз и хруст беседок…Друг мой! Да не будет жаль намНа прощанье преклонитьсяПеред деревом, печальным,Как библейская блудница:Наша северная ива,Со своей тоской великой,Весела и шаловливаРядом с этим горемыкой;Не русалочья заботца,Не Офелькина обидца —Это горе полководцаНа исходе Австерлитца;Вдернув никнущую хвою,Как надломленные кисти,Вот он хохлится совоюОбессиленной корысти;Пересаженный из краяЖелтых скул и водной шири,Он похож на самураяЗа обрядом харакири;Он пришел в смоляной схимеОт заплаканного риса,Чтобы здесь присвоить имяТраурного кипариса…Милый Генри, где ты, где ты?Генри, слышишь ли меня ты? —Счастлив край, тобой воспетый,Счастьем тоже мы богаты,Но на Западе счастливомСлезы смол не так жестоки,Слезы смол бедней надрывом,Чем у нас и на Востоке!

Сентябрь 1928