Читаем Молчаливый полет полностью

Молчаливый полет

Упорная всходит луна,Свершая обряд молчаливый.Подъемля и руша приливы,Над морем проходит она.Давно ли ты стала такой,Пророчица глухонемая?Давно ли молчишь, отнимаяУ моря и сердца покой?Две силы над нею бегут,Подобные вздыбленным гривам:Одну называют приливом,Другую никак не зовут.В то время, как первая бьётО скалы, не в силах залить их,Вторая, в мечтах и наитьях,Бессонное сердце скребёт.Навеки пленённый луной,Бескрылый, в усердии пьяном,За нею по всем океанамВолочится вал водяной.Но там, где кончается он,Споткнувшись о гравий прибрежный,Другой нарастает прилежноИ плещет в квадраты окон;И, в нём захлебнувшись на миг,Под знаком планеты двурогой,Томятся бессонной тревогойИ зверь, и дитя, и старик…Два вала вздымает луна,И оба по-разному явны,Но правит обоими равно,Естественно правит она.

6 апреля 1929

Атлас[34]

К богине верст мой дух присватался,И вот поют мои стихиГеографического атласаНеобычайные штрихи.Покуда ношею АтлантовойНа шее виснет небосвод,Клубки маршрутные разматывайНад картами земель и вод;Перед чернилами и прессами,С огнем Колумбовым в груди,Непредусмотренными рейсамиПо книге сказочной броди;Иль, как Орфей, дельфина вымани,Чтобы избавил от сирен,Когда над линиями синимиРука испытывает крен,Когда, как мачты, перья колются,Скользя дорогой расписнойПо льдам, пылающим у полюсаПервопечатной белизной!Перед Коперниковым глобусомТеперь я понял, почемуНа нем средневековым способомЧертили парус и корму. —Гудя векам прибойным отзывом,На романтических путях,Мне снова машет флагом розовымБогиня чаек и бродяг!

1926

Горы[35]

Мы недолго будем хоронитьсяВ домовинах, в рытвинах равнин —Мы дорвемся до тебя, граница,Горняя, как утро именин!Мы, как дети, что от скудных линийПереходят к сложным чертежам,От равнины движемся к долине,К мудрости, нагроможденной там.И хвала двухмерному пространству,Приучившему своих детейК постепенности и постоянствуВ изучении его путей!Раньше — гладь! Везде один порядок.Плоскость — раньше. Крутизна потом.Грудь не сразу из-под снежных складокВырастает снеговым хребтом.Знает ширь степного окоема,Даже морю мерила края —С высотою только незнакомаМолодость бескрайняя моя. —Снится ей, как небо льдами сжато,Как снега сползаются туда,Рвутся вниз лавины-медвежатаИ ревут от боли и стыда…Снизу страшно, и клубится, плача,Школьница-мечта. Но погоди:Будет, будет решена задача!Горы — наши! Горы — впереди!

28 сентября 1928