Читаем Моя плоть сладка полностью

— Таким образом, поедем мы или останемся — в обоих случаях для нас плохо?

— Да, в обоих случаях.

Элеана снова попросила выпить.

— И сигарету, пожалуйста, — добавила она.

Коннорс дал ей выпить, но пачка из-под сигарет оказалась пустой.

— Подождите здесь. Я пойду найду сигареты.

— Не уходите надолго, Эд, прошу вас! — схватила Элеана его за руку.

Впервые она оказала ему доверие, до этого Коннорс знал ее только своенравной. Он наклонился и поцеловал ее.

— Ты мне нравишься, малышка!

— Ты мне тоже нравишься, Эд, — ответила она.

В отеле сигарет не оказалось, но через несколько домов располагалась табачная лавчонка. Коннорс купил там сигареты и остановился в дверях отеля, чтобы прикурить. Стоящий напротив черный «кадиллак» показался ему знакомым. Пока Коннорс разглядывал машину, из нее вышел генерал Эстебан. Итак, он не умер, когда они его оставили, а только потерял сознание. Ранение он получил очень легкое, но шок и алкоголь довершили картину.

За Эстебаном следовали двое агентов, и у них, как и у всех военных, переодетых в штатское, был одинаковый вид. Один из них направился к отелю. Коннорс почувствовал, как пот медленно потек у него по спине. Эд отошел от ярко освещенного порога отеля и прижался спиной к стене за дверью. Эстебан за ними охотился, и он их нашел. Непорочная репутация для него оказалась менее важной, чем стремление отомстить. Но как ему удалось найти их? И Коннорс сразу же понял это. Он слишком много и долго говорил об Урапане с механиком, который чинил машину Элеаны.

Коннорс потушил сигарету из опасения, что ее огонек может обратить на себя внимание. Он так сильно прижимался к стене, что у него заболела спина. Эд весь взмок от пота. Он ни секунды не сомневался в том, какое обвинение выдвинет против него Эстебан — обвинение в покушении на его жизнь. Но и это еще не все — генерал располагал и кое-чем получше. Его козырная карта — мертвый адвокат Санчес.

Флик в штатском, усмехаясь вышел из отеля, присоединился к своему коллеге и Эстебану, и вскоре их силуэты растаяли в ночи. Коннорс воспользовался этим, чтобы проскользнуть в патио. Элеана все так же сидела на кровати и нервно вертела в руке стакан. Когда Эд вошел, она подняла голову.

— Здесь внизу Эстебан, живой и невредимый, — объявил Коннорс. — Он только что приехал с двумя инспекторами, и они выяснили, что мы здесь. — Он надел пиджак. — Я удираю. Для вас же будет лучше, если вы останетесь тут. Я вынужден заботиться о своей шкуре. Что же касается вас, то ничего, кроме генерала Эстебана, вам не грозит.

— Я отправляюсь с вами, — заявила Элеана.

Коннорс не располагал временем для споров. В любой момент мог зажечься свет в комнате напротив. Детективы обязательно заглянут к Санчесу, чтобы выяснить, какие у Элеаны к нему дела. Резким жестом Эд сорвал с кровати шаль.

— Тогда пошли!

— А наши чемоданы?

— Их придется бросить. И хорошенько подумайте — я не знаю, в какую сторону скрываться и каким образом это проделать. Может быть, вы все-таки останетесь?

Элеана ничего не ответила, взяла в руку саквояж, накинула на голову шаль, как будто всю жизнь носила такую, и они вышли из патио. Последнее окно на их стороне дворика выходило в холл отеля, и они смогли лицезреть генерала Эстебана с детективами, беседующих с дежурным отеля. Коннорс сильно сжал локоть Элеаны, и они остановились на границе освещенного участка, создаваемого фарами проезжавших автомобилей и уличными фонарями. Опираясь на крыло «кадиллака», шофер с револьвером в руке наблюдал за входной дверью отеля.

Вечер был теплым, и напротив отеля по аллее прогуливалась молодежь. Молодые девицы фланировали под восхищенными взглядами молодых парней. Коннорс подождал, пока три молодые красавицы не прошли в направлении, противоположном тому, куда намеревался идти сам. Как он и ожидал, шофер взглядом знатока проводил пухленькие зады девиц до самого начала аллеи.

— Теперь пора! — шепнул он Элеане.

И они смешались с толпой гуляющих. Пот заливал Эду глаза, спина болела от напряжения в ожидании окрика или даже выстрела, но Коннорс заставил себя замедлять шаги. Пока все шло хорошо. Тут он заметил, что Элеана плачет, а ее слезы могли обратить на себя внимание. Он решительно приказал Элеане перестать реветь, предупредив, что в противном случае даст ей пощечину. Это помогло. Девушка перестала плакать и спросила его:

— А теперь что мы будем делать?

— Постараюсь достать машину.

Однако он не питал никаких надежд покинуть город на машине. Им бы не удалось далеко уехать. Гигантская полицейская машина должна была запуститься с минуты на минуту. Но если бы им удалось выцарапать из когтей полиции свой «форд», то тогда бы удалось запутать следы. Эд объяснил свои соображения Элеане и оставил ее на скамейке в парке, посоветовав не шевелиться и ни с кем не разговаривать. Потом, сделав круг, он подошел к отелю со стороны дворика. Патио было темным и молчаливым, но труп Санчеса уже обнаружили. Возле его комнаты раздавались голоса и сверкали переносные лампы.