Читаем Моя плоть сладка полностью

— Санчес не отвечает, — крикнула она ему. — Портье считает, что адвокат поехал посмотреть на вулкан. А вы не хотите тоже полюбоваться вулканом?

— Нет, спасибо, я его уже видел.

Прохладный ветерок с патио освежил комнату. Кровать была хорошей, ветерок обдувал Коннорсу грудь, и его обостренные чувства притупились. Граница была далеко. Эд закурил сигарету, прислушиваясь к глухому шуму, доносящемуся из комнаты Элеаны. Без всякой причины и независимо от истории с Эстебаном он ощутил грусть и неопределенную тяжесть на сердце… Может, потому что в тридцать пять лет он еще не пришел к чему-то ясному, не имел семьи, дома… В его возрасте у других были определенный заработок, семья, специальность и вообще все. Эду казалось, что в какой-то момент он упустил возможность. Он следовал за химерой, упрямо проводя ее в жизнь, как если бы он был состоятельным человеком.

У его двери послышался шорох. Это Элеана закрыла дверь, ведущую в ванную, и открыла кран. Потом Эд услышал множество звуков, извещающих о том, что Элеана занимается своим туалетом, готовясь к дальнейшим действиям. Воображение Коннорса заработало, но воодушевления не наступило, и он закрыл глаза… Спать ему не хотелось, но тем не менее он задремал.

Когда Коннорс проснулся, было темно и прохладно. Вода в ванной уже не лилась, и дверь туда была открыта. Он встал и заглянул в ванную. На полу валялось забытое полотенце, а в воздухе стоял запах хвойного экстракта. Кровать Элеаны косила следы ее тела, но самой ее в комнате не оказалось. Коннорс вернулся в ванную, задумался и посмотрел в зеркало. Тут он увидел записку Элеаны, написанную губной помадой на его голом животе.

«Какой демон! Какой очаровательный маленький демон!» — подумал Эд, широко улыбнувшись. — Он достал из чемодана костюм, побрился, оделся и вышел на улицу. В двух шагах от него торговали цветами, и за шесть песо он купил огромный букет. После этого он приобрел литровую бутылку рома и несколько бутылок кока-колы. Проходя мимо лавки японца, торговавшего сувенирами, Эд увидел шаль и сразу понял, что это то, что ему нужно. Большинство продающихся шалей было грубой работы, но только не эта — из черного шелка с вышитыми белыми цветами. Она очень подошла бы Элеане.

Японец начал с пятидесяти песо. Коннорс сообщил, что он турист и попросил сбавить цену. Торговец сбросил до сорока пяти песо. Коннорс атаковал его по-испански. Японец поморщился и сбавил до сорока. Таким образом, Коннорс приобрел шаль для своей милой.

Вернувшись в отель, он послал горничную за вазой для цветов, а сам разложил шелковую шаль на кровати. Комната сразу же преобразилась. Труднее пришлось с бутылками — холодильника не было, и пришлось уложить их в умывальник под струю холодной воды. Он услышал Элеану раньше, чем увидел. Она входила в патио и настойчиво звала его. Коннорс высунулся в окно. В патио стало почти совсем темно, и свет из комнаты Эда осветил Элеану. На ней было все то же платье, а в руках уйма пакетов. С руки ее свисало купленное сомбреро. Пока он освобождал девушку от пакетов, она высказывала свое недоумение поведением Санчеса.

— Он что, заболел что ли? Не понимаю, что с ним. Я долго смотрела на него через окно, но он даже не пошевелился!

— Кто не пошевелился?

— Санчес. — Элеана положила сомбреро на стул. — Я узнала у дежурного номер комнаты адвоката и пошла взглянуть на него. — Элеана махнула рукой в противоположную сторону патио. — Он лежит на кровати и не отвечает на телефонные звонки.

Они пересекли патио. Света оказалось достаточно, чтобы смог различить через окно силуэт мужчины, лежавшего на кровати в комнате, которую указала ему Элеана.

— Вы уверены, что это действительно комната адвоката Санчеса?

— Уверена.

Коннорс вошел в комнату через балконную дверь. Человек на кровати был высок и тощ, и вообще недурен собой. Это был Сезар А. Санчес. Во всяком случае, об этом извещало имя на бирке полуоткрытого чемодана, лежавшего на комоде. Но Санчес не был болен, он был мертв, а нож, которым его убили, все еще торчал из его груди.

Элеана вошла в комнату вслед за Коннорсом.

— В чем дело, Эд?

— Он мертв, — сообщил ей правду Коннорс и дотронулся ладонью до тела, которое оказалось еще теплым. — Это произошло недавно.

— Боже мой! — воскликнула Элеана.

Коннорс осмотрел комнату. Один стул был опрокинут, то же сделали и с корзиной для бумаг. Но это были единственные признаки того, что человек защищал свою жизнь. Его волосы были тщательно причесаны, остальные вещи находились в полном порядке. Стало быть адвокат хорошо знал своего убийцу и не опасался его.