Читаем Моя плоть сладка полностью

— Согласна. — На этот раз улыбка Элеаны казалась отнюдь не неприязненной, но хитрой. Девушка протянула ему руку. — Итак, если у вас нет возражений, сэр, верните мне те двести сорок пять песо, которые вы вытребовали у генерала за ремонт моей машины.

Коннорс сунул руку в карман пиджака и вытащил пачку песо, о которых совершенно забыл. В этом не было чего-то особенно смешного, но они оба разразились смехом и долго не могли остановиться. Молоденькая официантка-индианка приняла их за влюбленную пару. С этого момента их отношения улучшились.

Вернувшись к машине, Коннорс собрался немедленно поехать в Гвадалахару, но Элеана не без оснований не разрешила этого делать, резонно объяснив, что если Эстебан мертв и полиция их разыскивает, то в больших городах у них больше шансов оказаться в руках стражей порядка, чем в маленьких. Именно поэтому в Урапане они будут в большей безопасности, чем в любом другом большом городе.

— Хорошо, едем в Урапан, — согласился Коннорс. — Может я все-таки не убил этого парня!

Пока он вел машину, Элеана без умолку говорила. Из ее монолога Коннорс понял, что вскоре после того, как их покинул отец, Элеана с матерью и обосновались в Чикаго, где жили до сих пор.

— Только летом во время каникул мы возвращались в Блу-Монд и жили у дяди Джона, который к нам неизменно хорошо относился после ухода отца. Вы знаете Чикаго?

— Еще бы! Я прожил там пять лет!

— Писали детективные романы?

— Нет, — поморщился Коннорс. — Составлял скетчи, которыми затыкали дыры между двумя рекламами о том, как нужно стирать и каким мылом, чтобы оставаться в хорошем настроении. Нелепые сказки о том, как изменится ваша жизнь, если вы переведете компании деньги и получите кусок настоящего чуда, которое сделает вашу одежду не хуже, чем у самой прекрасной звезды Голливуда.

— Мама слушала эти скетчи каждый день, — рассмеялась Элеана. — Не представляю, как можно этим долго заниматься и все это выдерживать.

— Настал такой день, когда мне стало невмоготу.

— Но это хорошо оплачивалось?

Коннорс прикурил две сигареты.

— В течение пяти лет у меня было самое меньшее восемьсот долларов в неделю.

— И вы все бросили?

— Увы!

— И теперь вы на мели?

— Я не на мели, у меня есть сто тридцать два песо. Хорошее будущее!

Он сбоку посмотрел на девушку. Вероятно кто-то из ее предков был славянином. Скулы Элеаны были высокими, щеки немного западали, а губы прекрасно очерчены. Временами она хваталась за грудь, как будто ей было трудно дышать. Встретив взгляд Коннорса, Элеана отвернулась.

— А вы не лишены претензий!

У Коннорса участился пульс. Теперь он хорошо разобрался в ней. Мисс Хайс не была ни тихоней, ни распутницей. Такие девушки развратны не более, чем девственницы. Она делала, что хотела и с тем, кого сама выбирала, но все это в определенных рамках приличия, как и подобает леди. Если бы генерал Эстебан был джентльменом и вел себя соответственно, то он возможно, и добился бы своего.

Урапан оказался небольшим городком, каких много везде — базар, центральная площадь и красивый городской сад, через который протекала река. В городе — обычные полицейские, и никто не обратил внимания ни на Элеану, ни на Коннорса.

Эд почувствовал себя несколько лучше. Может, Эстебан только ранен и молчит, чтобы не портить себе репутацию?

Прокурора Санчеса они не обнаружили ни в одном из больших отелей, но его секретарша их не обманула: Коннорс нашел его имя в совсем маленьком отеле «Моралес», в котором, в основном, останавливались пожилые мексиканцы. Коннорс поставил машину позади отеля и снял две комнаты с общей ванной на имя сеньора Смит и сеньоры Браун. Обе комнаты были большими, а их окна-двери выходили на патио, полное цветов. Коннорс дал указание слуге отнести его чемодан во вторую комнату. Оставшись наедине с Элеаной, он обнял ее. Она ответила на его поцелуй, но посчитала, что дело прежде всего.

— Не сейчас, Эд, прошу вас. Я приехала сюда из-за Санчеса.

— К черту Санчеса!

Элеана отрицательно покачала головой.

— Может быть, но позже, Эд. Не раньше, чем я поговорю с адвокатом.

Она опять попала в его объятия, но разгоревшееся было пламя уже погасло. Тем не менее, Эду было весьма приятно прижимать Элеану к себе. Поцеловав Коннорса в губы, девушка улыбнулась ему.

— Вы мне нравитесь. — Она ущипнула его за мочку уха. — Теперь вы должны немного поспать.

— А после этого?

— Посмотрим.

Еще раз приласкав Элеану, Коннорс с сожалением посмотрел на свою комнату и прошел туда. Слуга открыл все окна, но в номере еще сохранился тяжелый спертый воздух нежилого помещения. Эд снял пиджак, рубашку, потом, оставшись в одних трусах, растянулся на кровати, ворча себе под нос:

— Угораздило же меня влипнуть в эту проклятую историю!

Он услышал, как Элеана позвонила по телефону и попросила соединить ее с адвокатом Санчесом. Коннорс предположил, что адвокат проживает где-то рядом, так как услышал, что зазвонил телефон в одном из номеров на их этаже по другую сторону патио. Потом звонки прекратились, и Элеана чертыхнулась. Коннорс поинтересовался у нее результатом.