Читаем Мой дом – СССР полностью

В казарме было тихо, наша вторая рота только что под командованием старшины роты чётким строевым шагом отправилась на обед. Только дневальный, как и положено, стоял, почти в положении «смирно», у тумбочки дежурного, который располагался в коридоре перед входом в казарменные помещения. Я быстро прошёлся по всем комнатам, проверяя, в порядке ли всё, и, довольный увиденным, убедившийся, что всё в норме, вышел на уличную площадку роты. Окинув взглядом прилегающую к казарме нашу территорию, территорию второй роты, и не увидев ничего подозрительного, присел на скамеечку передохнуть. Я поймал себя на мысли, что всё это мне нравится: нравится расположение нашей части, где наши ротные казармы утопали в деревьях, как в саду, нравится наша спортивная площадка с разными спортивными снарядами, наше современное ухоженное футбольное поле, раскинувшееся прямо за нашей казармой, нравится уважительное отношение ко мне моих сослуживцев, которое, видимо, я уже заслужил, нравится просто служить в Советской Армии со своими строгими уставными правилами, с бесхитростной прямотой, с частыми регулярными учениями с выездами военной техникой на стрельбища. И тут вдруг понял, что, сидя на скамейке у ротной казармы, я широко улыбаюсь своим мыслям, скачущим галопом в эти немногие минуты тишины.

К вечеру того же дня, когда мы приехали в город Куйбышев, наконец-то дождались литерного военного эшелона, куда нас всех погрузили как довесок к уже едущим сотням и сотням призывников, и к утру следующего дня мы уже были в маленьком городке в Оренбургской области. Расположенная на сравнительно большой территории воинская часть, видимо, занималась только тем, что размещала в казармах призывников на короткое время для проживания, чтобы они могли хорошо помыться в бане, постричься – почти наголо, пройти последний медосмотр, получить военную форму и ждать своей отправки по предписанию. Как только мы, побросав всю свою гражданскую одежду, переоделись в военную форму, случился неожиданный конфуз: вся наша призывная публика, разодетая в пух и прах, с длинными волосами до плеч, в широких клёшах, как матросы на палубе, или в модных спортивных штанах и кожаных куртках, все наши друзья и знакомые Васи, Вани, Пети, Саши – вдруг все разом стали похожи друг на друга, как на одно лицо, и мы в прямом смысле чисто физически потеряли друг друга. Одинаковая солдатская форма скрыла все особенные черты лица молодых парней, и мы часами искали своих друзей в этой огромной, ещё не устроенной по-военному толпе молодых солдат.

После нескольких часов поиска наконец-то нашёл Вовку Иванова. Для поиска я применил очень простой способ. Подходил ближе к какой-нибудь группе ребят и громко звал: «Вовка Иванов!» – и если кто-то поворачивался на зов, то я подходил ближе, чтобы удостовериться, он или не он. Потом сообща мы нашли и Сашу, и Мишку по такой же методике, чему были очень рады, так как вскоре уже начали загружаться в наш воинский эшелон для отправки на запад.

Как и ожидалось, поезд наш прямиком отправили в Восточную Германию, и через два дня мы благополучно прибыли в город Франкфурт-на-Одере. К нашему приезду представители всех воинских частей ГСВГ уже были собраны в пункте распределения и в течение нескольких часов весь наш эшелон разобрали на небольшие группы, и, загрузившись в разные транспортные средства, мы разъехались по всей Восточной Германии. К сожалению, наши мечты служить вместе с друзьями, а если повезёт, с Вовкой Ивановым вместе попасть в спортроту, не сбылись, и мы успели только обнять друг друга на прощание и разойтись по разным частям на долгие два года. По приезде в часть весь наш призыв, а это более ста человек, разместили в спортивном зале на карантин сроком на месяц, и по прошествии этого времени наконец-то распределили по ротам и началась настоящая служба в армии.

В первый же день по приказу командира роты нас, молодых солдат, собрали в красном уголке. Старшина роты, симпатичный парень из Белоруссии Александр Прудников, обстоятельно рассказал о нашей военной части, о ГСВГ, детально ознакомил с расположением ставшей уже нашей второй роты и в заключение сказал очень нужные для нас, молодых солдат, в данное время слова, которые я запомнил надолго:

– Товарищи солдаты, служба в армии – это не пребывание в пионерском лагере или отдых в санатории, это прежде всего тяжёлый труд, ежечасный, ежедневный, где нет место словам «могу» или «не могу», «буду» или «не буду», а есть только такие понятия, как «должен», «обязан», «готов выполнить». И кто из вас раньше поймёт это и войдёт в быстрый и организованный темп солдатской службы, тому будет легко переносить все тяготы воинской службы.

В это время открылась дверь, и в зал вошёл молодой капитан и лёгкой спортивной походкой подошёл к столу, у которого стоял наш старшина.

– Встать, смирно! Товарищ капитан, новое пополнение роты по вашему приказанию собрано. Ознакомительную беседу провёл я, старшина роты Прудников, – отчеканил громко старшина.

– Вольно, – скомандовал капитан.

И тут же старшина повторил команду: