Читаем Мои дневники полностью

Приехала раз в Мексику делегация советских кинематографистов. Глава делегации – председатель «Совэкспортфильма» Олег Александрович Руднев. Замечательный руководитель – небольшого роста, но с густейшими бровями и совершенно невероятным, бархатным и раскатистым басом. Собственно, при помощи этого баса он и начинал свою карьеру – работая вторым секретарем ЦК ЛКСМ Латвии, прекрасно пел и вообще всячески развлекал приезжее начальство. Затем возглавил горком партии Юрмалы и по заданию Москвы превратил его в крупнейший советский курорт. Потом возглавил Госкино Латвии, а в 82-м был назначен главой «Совэкспортфильма» (организация по продажам советской кинопродукции) и переехал в Москву. Но еще в Латвии он начал писать сценарии. Недавно еще так популярный сериал «Долгая дорога в дюнах» – его детище.

Так вот, приехала делегация наших кинематографистов в Акапулько (мне тоже посчастливилось оказаться в их числе). И так уж случилось, что представляли «Совэкспортфильм» в Мексике одни мужики. Решив этим обстоятельством законно воспользоваться, мы поинтересовались у принимающей стороны – какие в Акапулько существуют вечерние удовольствия? Нет ли случайно таких учреждений, как ночной клуб или стриптиз?..

А для советского человека этот вопрос был чрезвычайно актуален тогда. Тем более что от посольства мы были далеко. (Рядом, конечно же, было начальство, но вполне адекватное – не только понимающее нас, но и само «интересующееся жизнью во всем ее многообразии»).

Надо сказать, принимающая сторона оказалась вполне к нашим вопросам готова: «Конечно! Не проблема. Вот тут есть одно место…» и так далее. Мы стали с нетерпением ждать вечера… Но думаю, многие нас поймут: именно в такие моменты вечер не наступает очень долго. Точнее, вообще не наступает.

Поэтому, обсудив ситуацию, мы пришли к выводу, что, в общем-то, для каждого из нас совершенно не принципиально, какое сейчас в Мексике время суток, и решили отправиться как можно скорее! Все равно делать нам было нечего.

Портье, у которого мы поинтересовались адресом интересующего нас заведения, удивленно поднял бровь, посмотрел на часы, затем, еще раз окинув нас взором, понимающе кивнул, и через 15 минут у подъезда гостиницы стояло пять белых карет ландо, в каждую из которых запряжена была пара прекрасных лошадей. На козлах восседали кучера в экзотическом наряде, видимо, уже точно знавшие, куда везти клиентов. Мы расселись по каретам и двинулись в путь.

Ехали, ехали, ехали, ехали… Вот уже какая-то нехорошая вонища по борту, ну ничего – миновали ее, едем дальше. А вечер все не наступает, день будто бесконечно тянется…

Наконец лошади остановились. Неужто приехали?

Мы вылезли из наших карет, огляделись… Какие-то покрытые соломой бунгало, в глубине двора – бар, одноногие грубые столики, сколоченные из дерева… И ни души.

Руднев, как руководитель делегации, решил поинтересоваться – туда ли мы приехали? Сверил адрес – правильно, туда!

Мы двинулись вглубь этого оазиса. Сначала навстречу нам попался темнокожий мальчишка в трусах. Но, увидев компанию взрослых людей в костюмах и галстуках (а все это происходило лишь в 5 часов вечера), мгновенно исчез… Но уже через минуту появилась дама – дородная мексиканка, с блестящими, намазанными кокосовым маслом голыми плечами и руками, голой блестящей спиной и роскошным бюстом, который был только слегка погружен в лифчик из соломы.

Дама поинтересовалась, не ошиблись ли мы адресом? – к ним ли, действительно, хотели приехать? Мы со всем энтузиазмом закивали головами, после чего она нам необыкновенно мило улыбнулась и пригласила к столу. Походя заметив, что вообще-то «представление» начинается в 11 часов вечера.

Но деваться нам уже было некуда. Не ехать же обратно в город, чтобы непонятно где и как убить еще 5 часов в ожидании «встречи с прекрасным». Решили скоротать время там.

Вскоре появились «официантки». Это уже было больше похоже на то, что мы искали. Все они были в бикини, топлес, и тоже густо намазаны кокосовым маслом. Особенно впечатляющи были их груди, соски которых торчали наружу, как носовые орудия на сторожевых катерах.

Спросили, что мы хотим выпить? Мы сказали, что хотим «их национального»… И понеслось! Масса разных вариантов, в основе которых была, конечно же, мексиканская текила.

И так, с половины 6-го до 11 вечера, мы с Рудневым были приговорены друг к другу. И все это время, обуреваемый творческим подъемом, в восторге от возможности иметь вынужденных слушателей, глава «Совэкспортфильма» подробно, серию за серией, рассказывал, показывая сцены в лицах, играя за мужчин и женщин, детей, стариков и собак, все перипетии своего бессмертного произведения «Долгая дорога в дюнах».

Он подходил уже к 10-й серии, когда зал начал наполняться редкими посетителями, а официанток постепенно сменили другие девушки – скажем, одетые «несколько легче». Если не сказать, что они вовсе были голыми. Уже они начали нам подносить напитки.

Перейти на страницу:

Все книги серии Михалков Никита. Книги знаменитого актера и режиссера

Территория моей любви
Территория моей любви

Книга знаменитого режиссера и актера Никиты Михалкова – замечательный пример яркой автобиографической прозы. Частная жизнь и творчество сплетены здесь неразрывно. Начав со своей родословной (в числе предков автора – сподвижники Дмитрия Донского и Ермака, бояре Ивана Грозного и Василий Суриков), Никита Михалков переходит к воспоминаниям о матери, отце – авторе гимна СССР и новой России. За интереснейшей историей отношений со старшим братом, известным кинорежиссером, следует рассказ о своих детях – Ане, Наде, Степане, Артеме.Новые, порой неожиданные для читателя грани в судьбе автора открывает его доверительный рассказ о многих эпизодах личной жизни. О взаимном чувстве и драматическом разрыве с Анастасией Вертинской и о Любви на всю жизнь к своей жене Татьяне. О службе в армии на Тихом океане и Камчатке… И конечно же, о своих ролях и режиссерских работах.

Никита Сергеевич Михалков

Кино
Мои дневники
Мои дневники

Это мои записные книжки, которые я начал вести во время службы в армии, а точней, на Тихоокеанском флоте. Сорок лет катались они со мной по городам и весям, я почти никому их не показывал, продолжая записывать «для памяти» то, что мне казалось интересным, и относился к ним как к рабочему инструменту.Что же касается моих флотских дневников, вообще не понимаю, почему я в свое время их не уничтожил. Конечно, они не содержали секретных сведений. Но тот, кто жил в советское время, может представить, куда бы укатились мои мечты о режиссуре, попадись это записки на глаза какому-нибудь дяденьке со Старой площади или тётеньке из парткома «Мосфильма». Потому и прятал я дневники все эти годы.Но прошло время. И с такой скоростью, таким калейдоскопическим вихрем изменился ландшафт внешней и внутренней нашей жизни, что мне показалось – эти записи, сделанные то карандашом, то авторучкой, то в одном конце страны, то в другом, становятся определённым документом осознания времени, истории, человека.

Никита Сергеевич Михалков , Полина Михайловна Орловская

Биографии и Мемуары / Проза / Современная проза / Документальное
Право и Правда. Манифест просвещенного консерватизма
Право и Правда. Манифест просвещенного консерватизма

Сегодня в год столетнего юбилея двух русских революций мы предлагаем читательскому вниманию новое издание Манифеста просвещенного консерватизма под названием «Право и Правда».Его автор – выдающийся кинорежиссер и общественный деятель Никита Михалков.Надеемся, что посвященный российской консервативной идеологии Манифест, написанный простым, ясным и афористичным языком не только вызовет читательский интерес, но и послужит:«трезвым напоминанием о том, что время великих потрясений для России – это наша национальная трагедия и наша личная беда, и что век XXI станет для всех нас тем временем, когда мы начнём, наконец, жить по законам нормальной человеческой логики – без революций и контрреволюций».Книга адресована широкому кругу читателей.

Никита Сергеевич Михалков

Публицистика

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное