Читаем Мои дневники полностью

И с этим же замечательным ощущением проснулся. Осень, прохладно. Один. Солнышко редкое и белое, и листья совсем уже ржавые падают.

Такие мысли хорошие и, как казалось, умные приходили мне в то утро. Как было хорошо!

* * *

Может ли существовать единство в России, основываясь только на экономической основе? Да никогда! Для России этого мало. России нужна идея, нужно что-то духовное, соборное!..

Италия и Франция, и Англия совершенно спокойно могут без этого обходиться: «Ты мне нитки, я тебе копыта…» – и поехали. Для России это совершенно неприемлемо. Созерцательность… «А потрендеть?» А поразмыслить, а пообсуждать, а полениться?.. Без этого нет России, и вогнать ее в общеевропейские представления совершенно немыслимо. России нужна духовная идея, вокруг которой она сможет собраться. До Петра этой идеей был православный «Третий Рим», затем до 1917-го – монарший престол, могучее и просвещенное русское государство, потом – коммунистическая утопия, большевицкая ложь, теперь и этого нет. Но есть Евразия. Это и станет идеей, которая единственная может сплотить. Возродить центростремительность движения российских народов.

* * *

Ничего не будет, особенно в России, если объединяться вокруг «Нет».

Жестокая правда без любви – ложь!

В России, в настоящей России, животворно объединение только вокруг «ДА».

* * *

Как можно не понимать, что русский человек может променять явную материальную выгоду на сидение на крыльце или за чаем и обсуждение ситуации на Гаити.

Это нужно чувствовать! Без этого невозможно ничего сделать и с этим народом, и этому народу.

Может ли существовать единство в России, основываясь только на экономической основе? Да никогда! Для России этого мало. России нужна идея, нужно что-то духовное, соборное!..

* * *

Сегодня у власти те, кто объединены вокруг «Нет».

* * *

Мне интереснее верить, чем знать!

* * *

Таня: «Как это они так странно перевели часы, что в 3 часа уже темно?..»

* * *

Город Luxor в Египте. Ночь. Автобус от аэропорта. У лачуги горит костер. Мальчики босые. Один сидит у костра. Двое, в нац. одеждах до полу длиной, играют в пинг-понг.

* * *

Интервью в Германии. Немецкие журналисты. Фотограф – ужасно стеснительная женщина. Начала расстегивать сумку с аппаратурой, в паузе почему-то очень громко заскрипела открываемая молния. Журналистка ужасно смутилась. Потом каждый щелчок ее камеры звучал, как выстрел. Потом завизжала «перемотка». То есть в результате все интервью проходило под ее аккомпанемент. Причем по нарастанию. Финальная точка: закрываемая молния сумки.

* * *

Египет. Аэропорт. Пожилой автобус, развозящий пассажиров, прилетевших и улетающих. В автобусе на заднем сиденье всегда сидит бритый парень. Сидит съежившись, глядит в окно автобуса или слушает маленький радиоприемник. Подумалось, что это сын водителя, попавший в какую-то историю, и теперь отец решил его ни на шаг от себя не отпускать.

Встречи и приключения этого парня на аэродроме. По-моему, может быть печальная и чувственная история любви.

* * *

Медленно сползающие капли по запотевшему стеклу баньки. За окошком пейзаж, там холодно. Капелька начинает медленно зарождаться, потом медленно двигаться вниз, потом все быстрее и под конец юрко скатывается.

М. б. «Rapid», м. б. титры, м. б. музыкальный кусок.

* * *

Триест. Грохот. Много грохочущих машин, что-то долбящих. Рабочие, инженеры. Ищут мрамор. Подходит маленький поддатый старичок. Постоял, похихикал, потом говорит:

– Вы чего делаете?

– Мрамор ищем.

– А его тут нет. Он вон там.

– Ладно, дедушка, иди, дорогой. Вот тебе 1000 лир. Пойди винца выпей и не мешай.

Тот ушел. Потом опять пришел. И то же самое. Наконец надоело бригадиру. Говорит помощнику:

– Ну пойди посмотри, а то он не отстанет.

Тот пошел за дедушкой. Отошли на сто метров. Старик наклонился, смахнул землю ладошкой, и оказалось, что мрамор практически лежит снаружи.

* * *

Ольга Страда ужасно хотела пойти в дискотеку. Родители не пускали. Уговаривали остаться и посмотреть вместе с ними какую-то очень хорошую новую программу по TV. Ольга, отчаявшись, налила им в чай снотворного. И села ждать. У телевизора родителей бедных стало «мотать». Наконец завалились. Ольга соскочила.

Утром мама жаловалась, что у нее ощущение, словно снотворного напилась на ночь. Очень жалела, что не удалось запомнить, что показывали по телевизору.

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Михалков Никита. Книги знаменитого актера и режиссера

Территория моей любви
Территория моей любви

Книга знаменитого режиссера и актера Никиты Михалкова – замечательный пример яркой автобиографической прозы. Частная жизнь и творчество сплетены здесь неразрывно. Начав со своей родословной (в числе предков автора – сподвижники Дмитрия Донского и Ермака, бояре Ивана Грозного и Василий Суриков), Никита Михалков переходит к воспоминаниям о матери, отце – авторе гимна СССР и новой России. За интереснейшей историей отношений со старшим братом, известным кинорежиссером, следует рассказ о своих детях – Ане, Наде, Степане, Артеме.Новые, порой неожиданные для читателя грани в судьбе автора открывает его доверительный рассказ о многих эпизодах личной жизни. О взаимном чувстве и драматическом разрыве с Анастасией Вертинской и о Любви на всю жизнь к своей жене Татьяне. О службе в армии на Тихом океане и Камчатке… И конечно же, о своих ролях и режиссерских работах.

Никита Сергеевич Михалков

Кино
Мои дневники
Мои дневники

Это мои записные книжки, которые я начал вести во время службы в армии, а точней, на Тихоокеанском флоте. Сорок лет катались они со мной по городам и весям, я почти никому их не показывал, продолжая записывать «для памяти» то, что мне казалось интересным, и относился к ним как к рабочему инструменту.Что же касается моих флотских дневников, вообще не понимаю, почему я в свое время их не уничтожил. Конечно, они не содержали секретных сведений. Но тот, кто жил в советское время, может представить, куда бы укатились мои мечты о режиссуре, попадись это записки на глаза какому-нибудь дяденьке со Старой площади или тётеньке из парткома «Мосфильма». Потому и прятал я дневники все эти годы.Но прошло время. И с такой скоростью, таким калейдоскопическим вихрем изменился ландшафт внешней и внутренней нашей жизни, что мне показалось – эти записи, сделанные то карандашом, то авторучкой, то в одном конце страны, то в другом, становятся определённым документом осознания времени, истории, человека.

Никита Сергеевич Михалков , Полина Михайловна Орловская

Биографии и Мемуары / Проза / Современная проза / Документальное
Право и Правда. Манифест просвещенного консерватизма
Право и Правда. Манифест просвещенного консерватизма

Сегодня в год столетнего юбилея двух русских революций мы предлагаем читательскому вниманию новое издание Манифеста просвещенного консерватизма под названием «Право и Правда».Его автор – выдающийся кинорежиссер и общественный деятель Никита Михалков.Надеемся, что посвященный российской консервативной идеологии Манифест, написанный простым, ясным и афористичным языком не только вызовет читательский интерес, но и послужит:«трезвым напоминанием о том, что время великих потрясений для России – это наша национальная трагедия и наша личная беда, и что век XXI станет для всех нас тем временем, когда мы начнём, наконец, жить по законам нормальной человеческой логики – без революций и контрреволюций».Книга адресована широкому кругу читателей.

Никита Сергеевич Михалков

Публицистика

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное