Читаем Могильщик полностью

— И тебя не волнует, что Лайл смотрит на нее?

— Волнует? Мне даже хорошо. Ведь он не с ней занимается любовью, а со мной. Пусть смотрит, его это заводит, после этих шоу он сильно возбуждается и бывает очень изобретателен в постели.

На следующее утро, по пути в редакцию, мне пришла в голову одна тревожная мысль. Я дал вчера секретарше мой новый адрес на случай, если будет срочная работа. Это означало, что меня могли поднять среди ночи и мне придется оставить Марту и Тода одних в доме. Не часто, но такое бывает. Я решил, что засов надо все-таки поставить.

Днем я заехал в магазин и купил два засова.

Вернувшись после работы домой, я сразу приступил к делу.

— Где у Лайла инструменты?

— В подвале, — ответила Марта.

Она сидела на крыльце и смотрела, как Тод гоняет по двору на трехколесном велосипеде со страшной скоростью примерно две мили в час.

Я спустился в подвал, который Лайл превратил в свою мастерскую. Вдоль стены была сделана длинная полка, над которой висели всевозможные инструменты. На самой полке стоял телевизор без крышки и еще парочка на полу.

Подходящую отвертку я нашел очень быстро, но я подумал, что у Лайла для такой работы наверняка имеется электродрель, и стал шарить по ящикам.

В нижнем ящике я наткнулся на какой-то кофр. Рядом был еще маленький железный сейф, закрытый. Я открыл кофр, и то, что я в нем нашел, меня сильно удивило.

Это очень смахивало на набор взломщика. Тоненькие плоскогубцы, стеклорез, специальная резиновая присоска, черные кожаные перчатки и... Я долго размышлял, что бы это такое могло быть... Обыкновенная отмычка!

Тут же стало понятно и назначение присоски. Прижав ее к стеклу, можно провести вокруг нее стеклорезом и вырезать аккуратное отверстие. Присоска должна держать вырезанное стекло, чтобы оно не упало и не разбилось, разбудив хозяев.

Я люблю разгадывать разные загадки. Вообще-то я сообразительный. Но тут я не мог никак понять, зачем Лайлу все эти вещи. Наверное, это нормальная реакция нормального человека — нельзя сразу видеть во всем только ужасное.

Была ли это интуиция или мои подозрения проснулись, но я попробовал открыть сейф найденной отмычкой. Поковырявшись несколько минут, я смог это сделать.

В сейфе лежали женские капроновые чулки. Восемь штук.

Трудно назвать это легким намеком. Страшные мысли закопошились в моей голове. И все равно, потому что я действительно искренне любил Лайла, я еще пытался придумать этому тайнику какое-то иное, не связанное с кошмарами последних дней объяснение.

Нет, я не хотел верить, что Лайл маньяк и убийца. Он любил смотреть на голую блондинку в доме напротив. Тогда почему он ее не убил? Она красивая, она замужем, и ее муж работает по ночам. Если Лайл тот самый Чулок-убийца, то чего же он медлит? Прямо перед ним шикарная жертва, в его вкусе.

Ответ был неутешительный, он напрашивался сам собой. Сумасшедший — это не значит совсем без мозгов. Маньяк может быть очень хитрым и осторожным. Блондинка живет рядом. Зачем так рисковать?

И чулки! Зачем прятать в подвале женские чулки?

Тем более что при ближайшем рассмотрении все чулки оказались разные. Четыре чулка точно разные, а остальные четыре могли быть и просто разными чулками, но могли быть и двумя парами чулок.

Все же их было восемь, а не шесть. Но я вспомнил про схожие убийства в Чикаго и в Канзас-Сити. И вспомнил про частые командировки Лайла.

Надо было действовать очень осторожно. Я должен быть совершенно уверен, прежде чем пойду в полицию.

Я не хотел, чтобы моя сестра жила с маньяком-убий-цей, но я также не хотел лишиться ее, после того как она узнает, кто донес на ее мужа. Даже если Лайл виновен в этих страшных преступлениях, Марта никогда не простит меня за то, что я его выдал.

У меня было время, чтобы все как следует проверить. Сегодня только вторник, а Лайл возвращается из Чикаго в понедельник — почти через неделю.

Я положил чулки обратно в кофр и кое-как закрыл сейф отмычкой. Затем нашел электродрель, поднялся наверх и установил засовы на дверях.

4 Могильщик 9*7

За ужином я спросил как бы невзначай:

— А что, Лайл часто бывает в Чикаго?

— Два раза в год, — ответила Марта. — Последний раз он был там на День благодарения.

Я вспомнил, потому что она приглашала меня отведать индейку, и тогда Лайла не было дома. Убийство произошло там осенью или зимой. Это легко уточнить завтра в редакции, посмотрев подшивку.

— Да, и в Канзас-Сити он тоже был на праздник, кажется, — сказал я.

— Вот и нет. Лайл был там прошлым летом, в середине июня.

Я решил не продолжать, чтобы Марта ничего не заподозрила.

Утром в редакции я сразу открыл подшивку. Убийство в Канзас-Сити было в среду 16 июня. В Чикаго — 26 ноября, на следующий день после Дня благодарения.

Я сел за свой рабочий стол и позвонил доктору Сэму Картеру домой. Было только восемь часов, и вряд ли он успел приехать в офис.

Сэм был известный в нашем городе психиатр. Раньше мы учились с ним вместе в университете и были друзья не разлей вода. Теперь Сэм загребал кучу денег. За один прием к нему надо было выложить кругленькую сумму. Но мы продолжали поддерживать хорошие отношения.