Читаем Могильщик полностью

— Он скрыл этот факт, все обнаружилось позже. Он должен был уйти из армии так или иначе. Его могли лишить положенных ему льгот. Ты ведь их имеешь до сих пор. Но он получил Пурпурное Сердце и Бронзовую Звезду. Так что ему простили эту небольшую ложь.

— Но шизофрения! Ведь он опасен!

— Нет, — сказала она и нахмурилась. — Только крайние формы шизофрении опасны. Но я же говорю тебе, у него легкая форма. Он не буйный. Наверняка у тебя много знакомых, которые с виду нормальные люди, а на самом деле они шизофреники. В этом нет ничего необычного.

— А если у него начнутся припадки?

— Вряд ли. Ему и лучше, к сожалению, не станет. Надо научиться жить с ним, привыкнуть к его характеру. У Лайла есть, конечно, странности. Эти неожиданные приступы меланхолии...

я выпил вина, подумал и сказал:

Не пойми меня неправильно, Марта. Мне нравится

Лайл. Но я не понимаю, как ты, зная, что он ненормальный, могла выйти за него замуж.

Она посмотрела на меня удивленно:

— Я люблю его.

— Это не ответ. Ты и за Джека-потрошителя вышла бы замуж, если бы его любила?

— Нашел с чем сравнивать! — возмутилась она.

— Не обижайся. Я не имею ничего против Лайла. Я просто пытаюсь понять. Зачем этот риск? Ты умная девушка. Почему ты связала свою судьбу с шизофреником?

— Он не шизофреник! Черт тебя побери! Сколько раз тебе повторять, что у Лайла только склонность к шизофрении.

— О’кей. Но ты знала об этой склонности и все равно вышла за него замуж. Вот что я называю рискованным.

Она сидела молча минуту, пила вино. Затем, успокоившись, посмотрела на меня, и на ее лице появилась глуповатая улыбка.

— Я знаю, ты хочешь защитить меня, — сказала Марта, — поэтому я не должна злиться на тебя. Тем более что ты абсолютно прав. Это риск. Но мы любим друг друга, ты же сам видишь.

— Любовь — это, по-твоему, риск?

— Лайл единственный мужчина, который обратил на меня внимание. — Я нахмурился, а она быстро добавила: — Только не думай, что это любовный голод старой девы, которая хватается за любой шанс, нет, и даже будь я принцессой, я бы все равно выбрала Лайла, потому что он самый красивый мужчина на свете.

Я ничего не сказал и пил вино.

— Ты никогда не был влюблен, Тод, — мягким голосом произнесла она. — Я так сильно люблю Лайла, что буду любить его, даже если он превратится в маньяка. Я что угодно сделаю ради него.

Алкоголь подействовал и на меня, очевидно, иначе я бы никогда не позволил себе произнести следующее:

— И покорно дашь ему себя убить.

Она поморгала, до нее дошел смысл сказанного, и она, вместо того чтобы рассердиться, как-то вся поникла, съежилась.

— Это нечестно с твоей стороны, — сказала она. — Он не станет зверем. — И, помолчав немного, добавила: — Хотя, даже если и станет, я согласна — пусть убьет меня.

От этих слов повеяло смертельным холодом. Перед моим мысленным взором уже была страшная картина — я видел, как Лайл со зверским лицом всаживает пулю за пулей в мою несчастную сестру, а она стоит и даже не пошевелится, чтобы хоть как-то защитить себя, и в глазах ее светится великая всепрощающая любовь.

Вздрогнув, я прогнал прочь эти ужасные видения.

— Может, хватит на сегодня этих разговоров, сестричка? Ты его любишь, и это самое главное. Зачем нам расстраивать друг друга? Еще бокал вина, чтобы лучше спалось?

— Пожалуй. — Она посмотрела на часы и удивилась, обнаружив, что уже поздно. — Хотя, наверное, лучше лечь спать. Уже одиннадцать, а ты собирался завтра пораньше встать, если не ошибаюсь?

— Никогда не сплю больше шести часов, — сказал я. — А вино нам не повредит.

С пустыми бокалами я пошел на кухню, поставил их на стол и хотел открыть холодильник, чтобы достать лед, когда мое внимание привлекло зрелище в окне второго этажа дома напротив. Стройная блондинка, очень красивая, медленно раздевалась, и ее совсем не тревожило, что в ярко освещенном окне она видна как на телеэкране.

Я нормальный мужчина, поэтому я не отвернулся скромно, а продолжал смотреть.

Процесс был долгим, но не скажу, что утомительным. Она относилась к вещам очень аккуратно. Платье она повесила на плечики и убрала в шкаф. Сняла чулки, осмотрела их и унесла куда-то, наверное, в ванну, чтобы постирать. Она снова появилась и продолжила свой очаровательный стриптиз. Она была совершенно голая, когда Марта вошла на кухню, чтобы проверить, что меня тут так задержало.

Увидев голую женщину в ярко освещенном окне, Марта все поняла.

— И ты тоже? — Марта даже не удивилась. — Она устраивает нам это шоу каждый день. Лайл тоже любит посмотреть, я часто ловлю его тут, когда она красуется так перед окном.

— Может, в этом доме нет штор?

Блондинка надела что-то легкое и прозрачное. Я не мог оторвать от нее глаз.

— Шторы есть, но закрываются только по выходным, когда ее муж дома. Очевидно, он их и закрывает. Мы с Лайлом решили, что она не специально обнажается именно перед нами. Мы разговорились с ними по-соседски, и было видно сразу, что она очень любит своего мужа и вряд ли можно заподозрить ее в желании поразвлечься каким-нибудь новым способом или с кем-нибудь еще.

Свет в спальне женщины неожиданно погас. Я задумчиво мешал коктейли.