Читаем Мистер Селфридж полностью

В 1903 году он с женой и детьми жил в весьма комфортных условиях в огромном доме номер 117 по Озерному проезду, а отдыхал в еще более огромном загородном имении на Женевском озере. Он был уважаемым членом делового сообщества, управлял собственным департаментом в «Маршалл Филд», обожал свое дело и получал все возрастающую прибыль от акций. Селфридж истово верил в путь, который, как он считал, приведет к коммерческому успеху. Но он забыл об одном важном факте. Это был не его бизнес.

Нэнси Коэн, преподаватель Гарвардской бизнес-школы и один из ведущих мировых специалистов по истории предпринимательства, провела всестороннее исследование компании «Маршалл Филд и К^о». «Заслуга Селфриджа, – пишет она, – в том, что он был проводником Филда в новое время и помогал ему понять новые тенденции в розничной торговле». О непростой личности Гарри профессор Коэн пишет: «Он был настойчив и проницателен, дерзок и полон энтузиазма». Однако, добавляет она, партнерство с Филдом погубили неумеренные амбиции Гарри. «Филд не одобрил бы его последующей расточительности – во всем, начиная от размера его кабинета и заканчивая повседневным образом жизни, – ведь Селфридж не делал никаких вложений, а полагался только на доходы от своего бизнеса».

Основной амбицией Гарри всегда было расширение «Маршалл Филд» за пределы Чикаго. Разочарованный отказом Филда открыть магазин в Нью-Йорке, Селфридж наметил себе еще более дерзкую цель. После нескольких деловых поездок в Англию, где его все более зачаровывали открывающиеся по ту сторону океана возможности, он начал убеждать Филда открыть филиал в Лондоне. Маршалл Филд и сам был знаком с Англией не понаслышке. Там жила его дочь Этель (недавно разведенная и вышедшая замуж за морского офицера Дэвида Битти) и его сын Маршалл Второй. Но одно дело – навещать родственников по ту сторону океана и совсем другое – открывать свой бизнес за рубежом.

Гарри также хотел изменить заведенный порядок, согласно которому закупщики универмага должны были основную часть товара приобретать у оптового дивизиона, которому они платили шестипроцентную надбавку за весь товар. Поначалу у закупок в оптовом дивизионе были свои преимущества – особенно если речь шла о льняных скатертях, трикотаже и других предметах повседневного обихода. Это было быстро, просто и, даже с учетом надбавки, выгодно. С модной одеждой и аксессуарами дело обстояло иначе. Селфридж давно заметил, что оптовики выбирают слишком консервативные, «безопасные» модели, которые не отвечают запросам все более взыскательных покупателей Чикаго. Он хотел, чтобы закупщики розничного дивизиона могли сами выбирать, где и у кого заказывать товар. Маршаллу Филду такой сценарий казался немыслимым, не получил он поддержки и у Джона Шедда – более спокойного и консервативного ставленника Филда, который заведовал отделом опта.

Наконец, остро встал вопрос смены названия магазина. Филд старел, а его сын не принимал никакого участия в делах, в то время как Селфридж вкладывал в универмаг все силы. Он добился выдающихся результатов, воспринимал самого себя как частицу магазина – и хотел видеть свое имя над входом.

У Гарри Селфриджа было мало коллег, с кем он мог бы поговорить. Склад характера не позволял ему легко делиться сокровенными чувствами и страхами. В иерархической системе «Маршалл Филд» высшие позиции занимали преимущественно пожилые партнеры, которые начали дело вместе с Филдом и были всецело ему преданы, а со своим единственным союзником, Джоном Шеддом, Гарри находился в натянутых отношениях. Однако был один человек, всегда готовый выслушать его и предложить дельный совет. Лучшим и самым преданным другом Гарри была его мать. Сторонним наблюдателям мадам Селфридж казалась просто мягкой, добродушной, достойной женщиной. Тем же, кто узнавал ее лучше, она представала в совершенно ином свете. Модный дизайнер и художница Грейс Ловат Фрейзер, которая в дальнейшем очень сблизилась с семьей Селфридж в Лондоне, писала: «Мадам Селфридж была миниатюрной женщиной с белоснежно-седыми волосами. Всегда одетая в черное, со множеством элементов из изысканного кружева, она казалась классическим воплощением милой пожилой леди. Но ее внешность была обманчива: за хрупким фасадом скрывалась сильная и выносливая личность с острым умом и отличной деловой хваткой. Несмотря на кажущуюся мягкость, она оказывала огромное влияние на карьеру сына и могла ненавязчиво сдвинуть горы».