Читаем Мишка Forever полностью

Сейчас я не медлю, теперь я хочу этого по-настоящему, я спешу даже. Теперь я каждой своей клеточкой знаю, что только это сейчас правильно, а потому я больше не думаю.

Осторожно, - впервые, всё-таки, - мягко, уже понимая, что и как, я забираю Мишку в себя. Не до конца, так у меня не получится, великоват, и я танцую языком по Мишкиной головке, вокруг, по уздечке, плотнее к нёбу, снова вокруг. Он стонал, когда я ему вверх и вниз? Вот, - вверх и вниз. Как пронимает чемпиона! Не спеши, Миш, я сам... Вверх, вниз. Плотнее, ещё... Мишкина попка сжимается, сталь и кожа. Яички подтягиваются к моей руке, а под ней начинает пульсировать ствол. Конечно, это ствол, огнемёт, пушка, - стреляй, Мишка, огонь! Ну, вот... Я жмурюсь до боли в веках, в язык мне бьётся тугая Мишкина струйка. Не очень много, я и вкус не успеваю распробовать, я, сглотнув, ловлю ещё несколько капель расплавленной Мишкиной любви. И опять без вкуса, - жаль, это же его ко мне любовь, это же должно быть лучше всего на свете, это ж он для меня, из-за меня.

- А-а-а... - короткий, тихий совсем, Мишкин стон, скорее просто ясный выдох.

И мой Мишка опускает бёдра на диван, я вытаскиваю ладонь из-под него. Подумав чуть, я выпускаю Мишкин член, он уже не ствол, и от него пахнет уже больше мною, чем самим даже Мишкой. Хорошо. Это теперь тоже моё. А я тороплюсь к Мишке, к его лицу, что-то ведь должно быть ещё, нас ведь двое...

- Ми-иш, - зову, было, я, но он не даёт мне ничего сказать, он хватает мой рот, весь рот тянет в себя, он пьёт меня, как я пил его.

Мишка сжимает мне рёбра чуть не до боли, короткий поворот, и он на мне. Борьба, самбо. Теперь Мишка главнее, - пусть. Я глажу его плечи, я ловлю его язык, но Мишка отрывается, - вырывается, - и с лёгким вздохом шепчет:

- Одного мне жалко, Илюшка, одного лишь, - никому я не могу сказать, - да не сказать, а прокричать, как я тебя люблю. Всё для тебя, весь я для тебя. Весь-весь.

- Мне, мне скажи, Миша, - меня снова начинает трясти. От шёпота его, от губ, от рук, - сейчас они у меня на попке, - оттого что Мишка сейчас мой, и он сейчас главнее, и что-то будет...

- И тебе не могу, слов таких ещё нету на земле. Хочешь, я умру? Нет, Ил, не по-настоящему, для тебя умру, и оживу снова. Я чуть сейчас не умер, ты мой самый главный самолёт, ты меня в небо поднял, выше облаков даже. Молчи сейчас, Ил, молчи, теперь ты полетишь, как я полетишь...

Полечу! Конечно, полечу! Мой моторчик гонит по жилам восторг и предвкушение. Мишка уже на моём животе, от пупка прокладывает языком влажную дорожку к моей сабельке. Эта моя рыбка оказывается в ласковом и тёплом садке его рта. Я начинаю, было, двигать бёдрами, но Мишка прижимает их своими ладонями. Ясно, я просто полежу, Миш, как тебе удобней, так и делай, мне всё будет хорошо. Мишка надо мной, как ласковая океанская волна, я не видел никогда, но это так, я знаю. Движется... А я, - слово "летать" для меня сейчас обретает реальность. Да, лечу. Тепло, влажно, как дождь в июле, когда-то в мой день рожденья было так однажды, - не так, - так не было никогда, это ж по-настоящему. Ветерок Мишкиного языка рождает во мне вихрь, поднимает меня ввысь, руки только мои остаются сейчас здесь, на диване, на Мишкиной голове, ну зачем он так коротко стрижётся? Вверх, да, всё выше и выше, и эта высота не страшна, это же не скалы, это небо, и у меня крылья, маленькие, но надёжные.

Темп нарастает, и ритм не сбивается, я не очень люблю музыку, но ведь это же Мишка, мой навсегда Мишка играет сейчас на струне моего тела, а его язык сейчас, - не язык, а плектр. Ах ты ж чёрт! Больно, - что это? Губу я себе прикусил, ничего себе. И в Мишкины волосы вцепился, - это же не парашют, ему же больно, наверное. И моя боль от прикушенной губы, это как новая фигура высшего пилотажа, как иммельман, и снова ввысь на вираже.

Я, раскидав руки по сторонам, выпустив Мишку, чувствую, как дрожат ладони, я вырасту и узнаю, что это называется флаттер, но он сейчас не опасен моим крылышкам, он просто как вступление, сейчас что-то будет. Волной, гигантскою волной, таких и не бывает никогда в этом мире, поднимается во мне это чувство. Меня сводит такой яростной судорогой, что я даже успеваю испугаться, - не свалиться бы мне, камнем пробив изумрудные облака. Волна, ураган, пришедший из Мира, где мечты стремятся к воплощению, где родина всех чувств и желаний. И эта волна, этот ураган играет мною, - я содрогаюсь, я маленький спортивный самолётик с мотором, захлёбывающимся от восторга. Толчки, несказанно, невыразимо мощные толчки, сотрясают меня, руки комкают простыню, и всё это сейчас для меня, и это сделал Мишка и его Любовь ко мне. И я снова здесь, я всё чувствую и это всё намного ярче и отчётливей, яснее, чем когда-либо. Горячая дорожка пробегает по моей щеке, её оставила слезинка. Нет, я не плачу от счастья, я не плачу от любви, - это чувство так сильно и ново, и навсегда, и я не удержался, это слезинка восторга.