— Возможно, как доктора, вас заинтересует то, что в случае повреждения брюшного мозга, некоторые из его функций может взять на себя головной мозг, — заметил Литтлфилд. — Мой друг пришел в себя раньше, чем вы ожидали.

Он говорил так, словно не замечал, что стук в дверь становится все сильнее и сильнее. Ларкин приложил руку к болевшему уху.

— Они скоро ворвутся сюда, — сказал он, — и ваш секрет узнают все. Вы проиграли.

— Да, мы проиграли. Не то, что мы боимся землян, — хотя вы продемонстрировали неплохую способность сопротивляться, чего мы не ожидали, — но как только нариане узнают, что мы пытаемся сделать, наша миссия будет обречена. И ваш друг, — Литтлфилд кивком указал на тело Вернера, — виноват в этом не меньше вас. Ну, впрочем, он заплатил за это. Лично мне почти что все равно. Война может уничтожить обе наши расы, но теперь нам придется искать новое поле боя, и отложить войну на неопределенное время.

Дверь затрещала.

— В некотором смысле, — улыбнувшись, сказал Литтлфилд, — вы оказали нам услугу. Но большинство моих друзей не согласятся со мной, и людям за дверью повезло, что мы не убиваем бесцельно.

Он повернулся к Джеймсу и заговорил на странном, неземном языке. Джеймс кивнул.

Дверь сломалась, и двое инопланетян рванулись вперед. Ларкин мог проследить за движениями Джеймса, но второй исчез из виду. Он услышал крики и грохот, увидел, как хорошо заметный доктор Мартингейл пролетел по воздуху, ударился в стену и упал на пол. Ларкин увидел, как другие люди тоже совершают неожиданные акробатические этюды, прежде чем потерять сознание. Затем доктор услышал громкие, противоречивые приказы и топот бегущих ног. Через несколько секунд все здание затряслось, раздался грохот рушащейся крыши, затем его ослепил луч света, уходящий в небеса.

— Джордж, ты в порядке? — всхлипнув, крикнула из коридора Марта Джонсон, когда все немного успокоилось.

Ларкин кивнул.

— У меня болит голова, но Вернеру досталось гораздо крепче…

— Эти существа…

— Они исчезли. По крайней мере, некоторые из них. Не знаю, остались ли на Земле другие. Судя по тому, что сказал Литтлфилд, кажется, наша планета не станет полем боя двух инопланетных рас. По крайней мере, пока.

— А что, если они вернутся?

— Мы попытаемся это предотвратить. Теперь нам все известно, поэтому мы добьемся успеха, даже если придется установить рентгеновский аппарат на каждом углу и, если понадобиться, проверить всех мужчин, женщин и детей. Мы не дадим им действовать скрытно.

— Дорогой, если бы не ты… ты столько всего сделал для всех нас!

— Марта, я могу сказать то же самое про тебя. С этого момента…

— Доктор Вернер! Доктор Вернер! — перебила Ларкина ревущая система внутрибольничной связи.

— Им неизвестно, что его убили, — мрачно сказал Ларкин.

— Срочно вызываем доктора Вернера! — проорал громкоговоритель.

Марта с Ларкиным переглянулись.

— Мартингейл до сих пор без сознания, а других хирургов сейчас нет, — сказал Ларкин. — Наверное, мне придется им помочь. Я даже знаю, что это за операция.

Его предположение оказалось верным. Но, несмотря на напряженные нервы, пока доктор Ларкин делал разрез, руки у него практически не дрожали, хотя, когда операция закончилась, они с мисс Джонсон облегченно вздохнули. На этот раз аппендикс выглядел, как обычно.

ПЫЛКАЯ ДУША

История того, что произошло довольно давно, такая, как запомнилась Бену и всем нам, не претендует на особую точность. А если апеллировать только фактами…

Дракон проигрывал бой и прекрасно понимал это. Святой Георг обрушивал мощные удары тяжелого меча и одновременно подрывал его мораль дерзкими криками: «Ага, гнусный плут, а это как нравится твоей бесполезной чешуе?!»

Бесполезные или нет, чешуйки уже засыпали все вокруг, и когда-то непробиваемая шкура зверя лишилась своей брони. Сквозь густой пар, вырывающийся из ноздрей дракона и окутывающий место поединка, лишь изредка пробивались искры, да и те весьма тусклые. Единственное, что ярко светилось, так это страх в огромных глазах существа.

Дева, являющаяся наградой победителю, почувствовала этот страх.

— Он отступает, сэр Георг! Он боится вашего огромного меча!

Дракон никогда не обращал внимания на замечания зрителей, но в данном случае девушка была права.

— А этот парень, действительно, силен, подумал он.