Читаем Мир в движении полностью

Вернемся теперь в наши дни. Механизм перехода между формациями остается всё тем же: при достижении некоторого критического уровня развития экономики, в обществе начинают развиваться горизонтальные связи, основанные на движении капитала. Эти связи начинают конкурировать с уже существующими вертикальными связями, в основе которых лежит вассалитет, в том или ином его виде. Борьба между двумя конкурирующими системами управления идет всеми возможными способами, с использованием как административных, так и экономических рычагов, доходя в периоды обострения и до прямых военных конфликтов. Иными словами, в течение очень продолжительного времени в обществе одновременно и параллельно друг с другом существуют сразу две соперничающие формации, каждая с присущим ей набором социально-экономических классов - то есть групп населения, занимающих определенное место в пределах экономических, социальных и культурных институтов, характерных для данного общества. Доиндустриальная формация представлена сеньорами и юнитами, состоящими друг с другом в вассальных отношениях, индустриальная формация - буржуа и пролетариями, чьи отношении основаны на движении капитала и продаже труда.

На практике все обстоит ещё сложнее. Во-первых, все классы из разных формаций, существующие в таком переходном обществе, взаимодействуют друг с другом ещё и на социально-культурном уровне, что порождает иной раз очень неожиданные союзы. Во-вторых, значительная часть такого переходного общества существует одновременно в двух экономических системах, когда одно и то же лицо включено как в доиндустриальные, так и в индустриальные экономические отношения. Однако, любое такое лицо, пусть даже и ведущее "двойную" экономическую жизнь неизбежно оказывается наиболее успешно в какой-то одной из двух формаций: как сеньор или юнит - либо, как буржуа или пролетарий. И совершенно естественно, что такое лицо всегда будет выступать сторонником того порядка и той системы отношений к которой оно адаптировано наилучшим образом. Ведь далеко не каждый сеньор будет успешен - да и просто будет чувствовать себя комфортно в роли буржуа. Далеко не каждый юнит сумеет успешно продавать свой труд как пролетарий - это требует совсем иного уровня ответственности, самостоятельности и инициативности. Но верно и обратное: не все буржуа готовы к роли сеньоров (впрочем, тут немного особый случай, и мы его ещё коснемся, рассматривая Европу до 1914 года) и не все пролетарии согласятся на жизнь юнитов, означающую для них существенное ограничение ставших уже привычными для них каждодневных прав и свобод.

Взглянем теперь на жизнь человека в доиндустриальной и индустриальной формациях со "шкурной" точки зрения - и попытаемся с этой позиции сравнить плюсы и минусы этих формаций. Доиндустриальная формация минимизирует, в целом, возможности личного роста и личные свободы - но одновременно обеспечивает более предсказуемую жизнь. Она четко прописывает коридор возможностей и уменьшает число ситуаций, когда человеку необходимо принимать самостоятельные решения, зачастую исходя из неполных данных, и с большими потерями в случае возможной ошибки. В свою очередь, в индустриальной формации больше возможностей, но вместе с ними больше и неопределенностей, больше рисков и личной ответственности. Это куда более "взрослый" мир, где каждый заботится о себе сам, и сам защищает свои права. В этом мире нет вышестоящего сеньора, покровителя, "крестного отца". Здесь все в равной мере лично отвественны за свои действия, решения - и, в конечном счете, за свою судьбу.