Читаем Мир в движении полностью

Несмотря на кажущееся разнообразие форм, отношения внутри такой системы всегда выстроены по одному образцу: на основе последовательного делегирования имущественных и административных прав "сверху вниз", от сеньора к вассалу. Лестница вассалитета может быть довольно длинной, но на её верхушке мы всегда найдем первоначального "сверхсобственника": небольшую группу лиц, тем или иным образом присвоившую себе право делегирования полномочий в компактной, относительно замкнутой системе, обособленной, как территориально, так и экономически, от соседних анклавов. Все, кроме сверхсобственника, в этой системе - лишь доверенные лица, сеньоры, находящиеся на разных уровнях иерархии делегирования полномочий. Независимо от места в иерархии они могут быть в любой момент лишены своего статуса вышестоящим доверенным лицом, либо напрямую сверхсобственником. В самом низу цепочки находятся юниты, хотя и обладающие некоторыми правами, делегированными им, но не имеющие полномочий делегировать права другим лицам. Их часто приравнивают к пролетариям индустриальной формации - однако, это далеко не так, и сейчас мы увидим, почему.

Индустриальная формация (которую, с подачи Маркса, принято называть капитализмом), напротив, отличается высоким уровнем товарного производства. Большая часть произведенного уже не может быть использована исключительно в рамках замкнутого анклава: его слишком много, поскольку производительность выросла за счет технического прогресса, а также, что немаловажно, за счет роста культуры и квалификации населения. Эта часть, избыточная для внутреннего потребления, называется товаром. Товар надо продать во внешний мир, и, в свою очередь, закупить во внешнем мире то, что производят другие товаропроизводители - и в чем возникла нужда. Список таких нужд, по мере усложнения экономики и культуры, быстро растет.

Как следствие, индустриальная формация отличается от доиндустриальной обилием горизонтальных связей между экономическими субъектами, в том числе - и субъектами из отдаленных регионов. А для того, чтобы такие связи работали, нужны гарантии прав для каждого из таких субъектов. В роли такой гарантии и выступает основополагающий для индустриальной формации принцип святости и неприкосновенности любой частной собственности. То есть, вместо вертикального общества, руководимого одним сверхсобственником, либо нескольких таких вертикалей, относительно слабо связанных друг с другом прямыми договорами между сверхсобственниками, у нас возникает насыщенное горизонтальными связями пространство равноправных собственников. Именно в этом и заключено принципиальное отличие индустриальной формации от доиндустриальной. Из этого отличия, которое выражается в наиболее концентрированном виде в принципе святости и неприкосновенности частной собственности - и только из него, не из чего более - вытекают уже и все остальные черты, характерные для индустриальной формации: рынок, правовое государство и демократия. Из него же вытекает и понятие капитала: экономической категории, обеспечивающей исчислимость и сравнимость ценности всего, поддающегося материальной оценке - а, следовательно, обеспечивающей возможность сложных и многозвенных экономических коммуникаций. Капитал – это экономическая абстракция, он отчужден от любых материальных объектов и конкретных товаров, и функционирует на специфическом рынке - рынке капитала. Несмотря на свою абстрактность, он, вместе с тем, является основным инструментом, приводящим в действие экономику индустриальной формации. В доиндустриальной формации капитала в понимании Маркса нет, и быть не может. Там существуют ресурсы, фонды, материальные ценности, и даже деньги, хотя и в очень примитивной их форме - но никак не капитал.

Все это многообразие порождено, повторяю, одним и тем же явлением: равными с правовой точки зрения отношениями множества собственников. Такие отношения нельзя ни ввести декретом, ни декретом отменить. Они могут быть востребованы обществом, а, значит, и возможными в реальной жизни, только тогда, когда многие собственники производят много разных продуктов и предметов, которые им необходимо сбыть. Такая ситуация сразу же порождает специализированное, и как следствие - многозвенное производство - производственную кооперацию, необходимой частью которой является и рынок капитала.

Перейти на страницу:

Похожие книги

ПСС том 16
ПСС том 16

В шестнадцатый том Полного собрания сочинений В. И. Ленина входят произведения, написанные в июне 1907 — марте 1908 года. Настоящий том и ряд последующих томов включают произведения, созданные в годы реакции — один из самых тяжелых периодов в истории большевистской партии.Царское правительство, совершив 3 (16) июня 1907 года государственный переворот, жестоко расправлялось с революционными рабочими и крестьянами. Военно-полевые суды и карательные экспедиции, расстреливавшие тысячами рабочих и крестьян, переполненные революционерами места ссылки и каторги, жестокие гонения на массовые рабочие и крестьянские организации и рабочую печать — таковы основные черты, которые характеризуют политическую обстановку в стране этого периода.Вместе с тем это был особый этап развития царизма по пути буржуазной монархии, буржуазно-черносотенного парламентаризма, буржуазной политики царизма в деревне. Стремясь создать себе классовую опору в лице кулачества, царизм встал на путь насильственной ломки крестьянской общины, на путь проведения новой аграрной политики, которую В. И. Ленин назвал «аграрным бонапартизмом». Это была попытка приспособить царизм к новым условиям, открыть последний клапан, чтобы предотвратить революцию в будущем.

Владимир Ильич Ленин

Политика / Образование и наука
Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите
Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите

В своей книге Хазин и Щеглов предлагают читателю совершенно новую трактовку сущности Власти, подробно рассказывая о всех стадиях властной карьеры – от рядового сотрудника корпорации до высокопоставленного представителя мировой элиты.Какое правило Власти нарушил Стив Джобс, в 1984 году уволенный со всех постов в собственной компании Apple? Какой враг довел до расстрела «гения Карпат», всесильного диктатора Румынии Николае Чаушеску? Почему военный переворот 1958 года во Франции начали генералы, а власть в результате досталась давно вышедшему в отставку Де Голлю? Сколько лет потребовалось настоящему человеку Власти, чтобы пройти путь от нищего на паперти до императора Византии, и как ему вообще это удалось?Об этом и о многом другом – в новой книге известного российского экономиста Михаила Хазина и популярного блогера Сергея Щеглова.

Михаил Леонидович Хазин , Сергей Игоревич Щеглов

Маркетинг, PR / Публицистика / Политика / Образование и наука