Читаем Мир в движении полностью

Общемировой переход от доиндустриальной формации к индустриальной, начавшийся в очередной раз примерно пятьсот-шестьсот лет назад, идет очень сложно и неровно, с прорывами, и с отступлениями, и далеко не завершен ещё и в наши дни. Проблема в том, что индустриальная формация очень изменчива и динамична, в отличие от доиндустриальной, статичной по самой своей сути. В индустриальной формации все обстоит как в "Алисе в стране чудес", когда Алисе, даже для того, чтобы просто оставаться на месте, надо было бежать изо всех сил, а чтобы куда-то попасть, приходилось бежать "по меньшей мере, вдвое быстрее".

В любом случае, переход от доиндустриальной к индустриальной формации, даже в рамках одной страны, или группы стран - это очень длительный процесс, включающий и периоды мирного развития, и военные конфликты, и революции. Обе мировые войны 20 века, как, впрочем, и практически все войны и все революции последних пяти веков были, по сути, составными частями этого процесса, который, повторяю, далеко ещё не завершен.

Чтобы понять суть происходящего, взглянем на ранние попытки перехода к индустриальной формации - и на то, как они терпели поражение.

В Древнем Риме, развитие товарного производства и усиле­ние влияния товарно-денежных отношений, воз­можное в ту эпоху лишь на относительно огра­ниченной территории, породило из аграрной монархии римскую Республику. Обратившись к более ранним республикам - к греческим полисам, нетрудно уловить здесь общую закономерность. Республиканская фор­ма правления всегда возникает как прямое следствие развития товарного производства и расширения сферы товарно-денежных отношений. В дальнейшем, в том случае, если экономика и далее развивается в том же направлении, а не впадает в стагнацию на каком-то этапе, это приводит к формированию рынка капи­тала, который складывается по мере падения ссудного процента. Интересующихся подробностями, я отсылаю к "Капиталу" Маркса, где эти вопросы исследованы безупречно.

Такая связь экономики и социального устройства верна для всех эпох. Подчеркну ещё раз, что понятия "гражданин" и "собственник" при переходе к индустриальной формации быстро сближаются по смыслу, в пределе становясь синонимами: все гражданские права в рамках уже сформировавшейся индустриальной формации основаны только на праве собственности, и не может быть полноправного гражданина, собственностью не обладающего.

Но вернемся к Древнему Риму. Став, в силу высокого технологического развития, доминирующим игроком в доступной ей части мира, Римская Республика начала рас­ширяться территориально. Но, по причине слабого развития технологий и несовершенства коммуникаций той эпохи, её территориальное расширение опережало рост товарного производ­ства, тем более - производства, объединенного в единую экономическую систему. Это породило обратный процесс: падение роли товарно-денежных отношений, рост ссудно­го процента - и исчезновение рынка капитала, а следом за этим - вынужденное усиление внерыноч­ных механизмов регулирования. Непосредственным проявлением этого стали такие знако­мые и нам явления, как «падение нравов», «борьба с роскошью», растущая коррупция в среде чиновников, получавших все большую власть, безуспешная борьба с этой коррупцией, а затем и её легализации в рамках делегирования полномочий. Началось разорение мелких предпринимателей, выросла социальная напряженность, роль военной силы во внешней и внутренней политике возрастала, а способность экономических факто­ров выступать как непосредственные регулято­ры - снижалась. Все это, вместе взятое, привело к постепенному, в несколько этапов, упразднению республиканской формы правления. Дальней­шее расширение Рима, уже в качестве Римской Империи, было основано, в первую очередь, на вертикальных связях и проходило в рамках доиндустриальной формации. Тем не менее, имперский центр какое-то время ещё сохранял по инерции, свойственной процессам в уже описанном треугольнике экономика-формация-культура, многие черты индустриальной формации. Благодаря этому, Рим и удерживал технологическое первенство, что обеспечивало ему сохранение силового, то есть, доиндустриального превосходства над своими соседями. Но с течением времени, в силу естественных процессов затухания в указанном треугольнике, индустриальная составляющая, мало-помалу сошла на нет. С ней окончилось и превосходство Рима.

Как видим, пределы роста индустриальной системы были об­условлены, в первую очередь, уровнем разви­тия коммуникаций. Выход за рамки этих пределов, сопровождавшийся снижением реальной власти Рима в провинциях, и укреплением власти на ме­стах, и вызвал, в итоге, сначала доиндустриальный откат, а затем и распад Империи.