Читаем Мир в движении полностью

Очевидно, что далеко не все люди, воспитанные и сформировавшиеся в рамках доиндустриальной формации будут согласны по доброй воле жить в условиях формации индустриальной. Разумеется, наблюдая за жизнью в ней издали, они будут завидовать тем возможностям, которые она дает своим обитателям: разнообразию товаров и услуг, личным свободам и т.п. Но оказавшись в условиях переходного общества, эти же люди, ещё вчера завистливо косившиеся на соседей, быстро поймут, что за все это великолепие им придется платить очень высокую цену. Более того, переходное общество, в котором социальные институты индустриальной формации ещё только формируются, предъявляет к представителям новых классов, к пролетариям и буржуа, повышенные, даже по сравнению с устоявшейся индустриальной формацией, гражданские требования. Им предстоит отстаивать свои права (вытекающие, как мы помним из единственного, основополагающего права индустриальной формации: неприкосновенности частной собственности) в борьбе против старого мира, который на эти права будет постоянно посягать. Нет, не по врожденному злодейству, а по самому своему устройству, исключающему существование этих прав. Такая борьба далеко не проста, она требует смелости, социальной активности, мобильности - а её участники подвергаются вполне реальной опасности. Прибавьте к этому необходимость адаптации к новым экономическим условиям и новым правилам игры - что тоже потребует перечисленных выше качеств, и тоже сопряжено с рисками. Как следствие, на защиту старых порядков очень быстро встанет не кучка "бывших" - функционеров старого режима, а огромная масса людей. Далеко не все они будут выходцами из среды сеньоров. Напротив, большинство из них составят именно юниты, те, кого принято называть "простым народом", поскольку в переходной период именно они будут более, чем кто бы то ни было, уязвимы и обездолены. Это полностью подтверждается всем известным историческим опытом: основную массу защитников доиндустриальной формации в переходные эпохи всегда составляют именно юниты, столкнувшиеся с угрозой исчезновения той экономической и социальной основы, которая обеспечивала существование их класса. Более того, сплошь и рядом в защиту старых порядков выступает даже численно большая часть "простого народа"!

Сам же формационный переход напоминает кристаллизацию в пересыщенном растворе: вроде бы и концентрация уже запредельная, а без толчка извне кристаллизация не начинается. Если доиндустриальный анклав существует в относительной изоляции, или в окружении других таких же доиндустриальных анклавов, то для начала перехода к индустриальной формации всегда нужен дополнительный толчок.

В Европе таким толчком послужило победное завершение испанской Реконкисты. Представьте ситуацию: полтысячелетия непрерывной войны, заточенные под эту войну экономика, общественное сознание, социальная иерархия - словом, решительно вся жизнь нескольких поколений подчинена одной идее - изгнанию мавров. И вот, победа одержана, войска вышли на намеченные рубежи - и что теперь прикажете дальше делать с обществом, которое за пять веков уже не мыслит иной жизни? Куда направить его энергию? Чем занять десятки тысяч людей, если они на протяжении нескольких поколений только воевали - и ничего больше не умеют, да и не хотят уметь? Известно, чем: отправить их осваивать Новый Свет. А там уже приток товаров и ресурсов из новых территорий плюс технический прогресс, без которого наладить постоянную коммуникацию через океаны было бы невозможно, мало-помалу сделал переход к индустриальной формации неизбежным: слишком много оказалось в обществе людей, которые не вписывались в жестко регламентированный мир доиндустриальной формации. В итоге, довольно быстро, всего-то за триста лет, после какой-нибудь сотни войн, десятка революций, двух церковных реформаций - ну и ещё много чего там было, уже по мелочи, дела, хоть и со скрипом, сдвинулись с мертвой точки. Не везде, конечно, а в сравнительно небольшой группе стран, где новая формация мало-помалу укреплялась ещё лет 200. И только к началу 20 века индустриальная формация стала всерьез претендовать на то, чтобы стать ведущей в Западной Европе и распространить свое влияние на весь мир.