Читаем МИР ТЕСЕН полностью

И вот, громко смеясь, переговариваясь и давая друг другу советы, американские толстухи в цветастых ветровках и пластиковых босоножках полезли в лодки, которые придерживали за борта стоящие в воде и ухмыляющиеся лодочники. В своей лодке Перс оказался нос к носу с мистером Максвеллом. Всего экскурсантов тридцать шесть человек, по двенадцать на лодку, не считая двух гребцов. Многовато. Лодки низко осели в воде — не вытягивая руки, Перс мог коснуться ее поверхности.

Поначалу все шло хорошо. Мужички гребли уверенно и размашисто; лодки затеяли игру в догонялки, а пассажиры весело подбадривали своих гребцов. Бившая о борт легкая волна обдавала их мелкими освежающими брызгами. Но потом, по мере того как берег удалялся и терялся из виду, а впереди проступали очертания острова Иннисфри, воздух начал сгущаться, а ветер заметно крепнуть. Перс озабоченно поглядывал на горизонт, который опасно приблизился. Бен-Бульбен уже не просматривался. Солнце скрылось за черной тучей, и вода из голубой стала свинцовой. Лодки закачались на возросшей волне, плеща холодной водой в седоков, которые жались друг к другу и испуганно взвизгивали. Перс, сидящий на носу лодки, в два счета промок до нитки.

— Надо поворачивать назад! — крикнул он гребцам.

Один из них, покачав головой, прокричал в ответ:

— При таком ветре не повернуть. И мы уже полпути одолели.

Однако остров все еще был мучительно далек. Он был окутан пеленой дождя, который теперь накрыл и пассажиров, хлестнув их по лицам колючей ледяной водой. Промокшие насквозь, они уже не жаловались, когда волна заливала лодку. Вне себя от страха, они сидели по колено в воде, вцепившись в борта и с отчаянной надеждой вглядываясь в лица лодочников, которые из последних сил гребли навстречу ветру. Под тяжестью воды лодки осели еще ниже, и кое-кто из пассажиров пытался вычерпать ее туфлями и пляжными шляпами.

Оттого ли, что в их судне было больше щелей, или груз тяжелее, или маломощнее гребцы, но лодка Перса стала заметно

отставать. Миссис Финкельперл с закрытыми глазами нараспев, как молитву или мантру, повторяла строчки из «Острова Иннисфри»:

И там я найду покой, ибо медленно, как туман, Сходит покой к сверчкам утренней росной пылью…

Вдруг мощный вал захлестнул лодку, и цитата захлебнулась. В бессолнечном свете очки мистера Максвелла стали прозрачными, и в глазах его читался панический ужас. Ухватив Перса «цепкою рукою» старого морехода[62], он хрипло прокричал:

— Мы идем ко дну?

— Да что вы, — возразил Перс, — мы в полной безопасности.

Однако тон его был неубедителен. Лодка настолько осела в воде, что теперь больше походила на ванну. На лбу у гребцов выступили вены; пытаясь удержать на плаву отяжелевшее судно, они чуть не в дугу гнули свои весла до острова оставалось не меньше ста метров. Многозначительно переглянувшись, лодочники перестали грести. Один из них крикнул Персу:

— Мы набрали слишком много воды, сэр!

— Говорил я вам: мы тонем! — завопил Максвелл, еще крепче вцепившись в Перса. — Спасите!

— Ради бога, возьмите себя в руки! — сердито сказал Перс, пытаясь высвободиться из его цепкой хватки.

— Но я же не умею плавать! Я утону! Где другие лодки? Спасите! Помогите!

— Как вам не стыдно думать о собственной шкуре, когда в лодке женщины! — вознегодовал Перс.

— А как я могу утонуть, когда на моей совести тяжкий грех?! — лицо Максвелла перекосило от страха, — Этот шторм Господь посылает мне в наказание!

— Но тогда он несправедлив по отношению к нам, — резко ответил Перс, всматриваясь сквозь дождь в берег острова, до которого благополучно добрались две другие лодки.

— Дамы и господа? Давайте дружно крикнем: Помогите! — призвал пассажиров Перс. — Три, четыре!

— По-мо-ги-те! — закричала лодка нестройным хором. Молчал лишь Максвелл, по-видимому, потерявший надежду. — Да, это Божья кара, — простонал он. — Господь хочет утопить меня в озере Слайго, в том самом месте, где я обманул несчастную девушку. Я и знать не знал, что мы попадем сюда, когда записался в школу.

— О какой девушке вы говорите? — спросил Перс.

— Она была горничной, — хныкал Максвелл, размазывая по лицу не то слезы, не то капли дождя, не то озерную воду. — В гостинице, где я останавливался несколько лет назад, когда посещал летние курсы по Йейтсу. Я писал диссертацию о влиянии кельтской мифологии на его раннюю поэзию.

— Идите вы к черту со своей диссертацией! — закричал Перс. — Как звали ту девушку?

— Бернадетта. Фамилии не помню.

— МакГарригл, — сказал Перс. — Фамилия такая же, как и у меня.

Внезапно отпустив Перса, Максвелл тупо на него уставился.

— Правильно. Бернадетта МакГарригл. А вы откуда знаете?

В тот самый миг их лодка медленно пошла ко дну под жалобные крики остальных пассажиров, которые, впрочем, тут же обнаружили, что барахтаются на глубине не больше полуметра вблизи от берега. Гребцы с других лодок заспешили на помощь и, посадив на закорки пожилых и немощных, перенесли их на сушу. Персу пришлось тащить на себе Максвелла, который вцепился ему в шею мертвой хваткой и ни за что не хотел отпускать рук.