Читаем Мир пауков полностью

В полной тишине послышалось, как туловище елозит по раме. Насекомое было таким длинным, что, когда хвост наконец полностью прозмеился через зазор, голова, судя по всему, находилась уже поблизости от пола. Еще секунда, и глухо стукнуло: насекомое отлепилось от шторины и упало на ковер.

Только теперь, когда оно исчезло из виду, Найл почувствовал опасность. Он, крадучись, протянул руку к тунике, лежащей возле постели на стуле. Под ней нащупал раздвижную трубку. Когда рука сжала холодный металл, он с удивлением ощутил в пальцах покалывание и тут же испугался, что тварь исчезнет под кроватью, вынудив начать поиски; тут чуть дернувшееся книзу одеяло дало понять, что сороконожка карабкается вверх. Он напряженно рассматривал ножки кровати, ожидая, когда тварь появится.

Что-то невесомое щекотнуло ногу; Найл понял, что насекомое забирается под одеяло.

Повинуясь безотчетному инстинкту, Найл мгновенно поджал под себя ноги и, сработав локтями, уселся на подушку. Затем, ориентируясь по движению одеяла, стал изо всех сил гвоздить по нему трубкой. Одеяло встало колом, тварь под ним билась в корчах. Найл. стиснув зубы, одной рукой удерживал змеевидное туловище, другой свирепо наносил удар за ударом. Не успевший полностью втянуться под одеяло, хвост взвился и зацепил голову Найла, но он не обратил внимания: яд сороконожки содержится, как и у паука, в размещенных за клыками железах. Чувствовалось, как туловище с каждым ударом мягчеет, становясь все податливей. Тем не менее, конвульсивно извивавшаяся тварь была удивительно сильной. Он продолжал неистово гвоздить, пока хвост не опал бессильно на пол.

Пододеяльник так пропитался кровью, что обе руки уже испачкались по локоть.

Несмотря на возбуждение, тело охватил холод, словно температура в комнате упала до нуля. Зубы клацали, когда он вылезал из постели на покрытый ковром пол.

Аккуратным движением, боясь перебудить весь дом, он раздвинул шторы; через отливающие голубизной стены засочился бледный утренний свет. Заведя трубку над головой, левой рукой Найл потянул на себя одеяло и тут же отпрыгнул назад: лежащее в луже крови туловище резко дернулось. Через секунду оно тяжело опало, и Найл понял, что движение было чисто рефлекторным.

Нажав на кнопку, он раздвинул трубку и осторожно ткнул издохшую тварь. Затем стянул на пол одеяло, сбитую простыню, и с помощью трубки поднял размозженное туловище над постелью. Держа на весу, разглядел. Серо-зеленая сороконожка, черные полосы вдоль боков. Туловище толщиной с лодыжку ребенка, около двух метров длиной.

По обеим его сторонам располагались ножки, напоминающие пухлые пальчики; длинные суставчатые антенны размозжены ударами. Именно от их щекочущего прикосновения Найл и насторожился. Крупные мутноватые капли яда, скатившись с клыков, упали на постель. Широко растворив окно, Найл сбросил сороконожку наружу, на клумбу.

Озноб прошел так же неожиданно, как и возник.

Юноша ощутил необычайную усталость — такую, что не будь сейчас постель насквозь мокрой от крови, повалился бы и заснул.

Пришлось вместо этого надевать тунику и совать ноги в сандалии. Затем Найл вышел в коридор. Он знал, что спальня Доггинза находится по соседству. Медленным движением повернул деревянный набалдашник дверной ручки и заглянул в комнату. Там стояла почти полная темнота, но, когда глаза привыкли к полумраку, ему стало видно, что Доггинз спит один. Подойдя, Найл осторожно потрогал его за плечо. Доггинз, вздрогнув, проснулся.

— У меня там небольшое происшествие, — тихо сказал Найл.

Доггинз без слов вылез из-под одеяла, натянул тунику и следом за, Найлом пошел в гостевую комнату, аккуратно и плотно прикрыв за собой дверь. Увидев намокшую от крови постель, он ошарашенно спросил: — Это еще что такое?

Найл подвел его к окну и молча указал на мертвую сороконожку, валявшуюся внизу среди цветков львиного зева. Вкратце рассказал о происшедшем.

— Надо поскорее от нее избавиться, пока все не проснулись, особенно дети, — заметил Доггинз. — Стягивай быстро простыни с постели…

Он вышел и возвратился через несколько минут со стопкой свежих простыней и покрывал. Те, что перепачканы были кровью, уже лежали на полу.

К счастью, на самом матраце осталось лишь небольшое пятнышко крови; вместе они перевернули его обратной стороной кверху. Затем Найл взялся перестилать постель, а Доггинз. прихватив испачканные простыни, куда-то исчез. Вскоре он появился под окном с большими деревянными вилами, которыми уцепил дохлую сороконожку. Минут через десять мимо окна пронеслось косматое облако дыма; ясно, что он запалил где-то на задворках мусодержатель.

Когда Догтинз возвратился, Найл заканчивал счищать кровь с раздвижной трубки.

— При женщинах обо всем этом ни звука, — коротко предупредил Доггинз.

— Какой разговор! Кстати, а может, она заползла случайно?

— Нет. Это была посланница Смертоносца-Повелителя.

— Откуда ты знаешь?