Читаем Мир пауков полностью

Найл посмотрел на него с любопытством.

— Почему? Город пауков свидетельствует, что люди когда-то были куда более могущественны, чем сейчас.

— Действительно. Но ведь и жуки с пауками, должно быть, тоже существовали в те времена. И мне с трудом верится, что они когда-то могли быть величиной с мой ноготь. Как натуралисту, такая мысль кажется мне абсурдной.

— Но комета Опик была радиоактивной…

— Насчет радиации — это понятно, — кивнул Симеон.

— Она могла вызвать отдельные отклонения, незначительные. Но чтобы породить целый мир гигантских насекомых…

— Тогда как ты это объяснишь?

— Не все ли равно, как объяснять! — нетерпеливо перебил Догтинз. — Восьмилапые существуют, и нам нужно решать, что с ними делать.

— Можно сказать? — подал голос Милон.

— Безусловно.

— Как я понимаю, основная цель у нас сейчас — беспрепятственно пробраться в башню? — Доггинз кивнул.

— Ну, тогда у нас, понятно, выбора нет. Придется выгонять пауков из города.

— Как? — коротко спросил Доггинз.

— Есть разные пути, но самым верным будет пустить в ход жнецы.

В голосе Милона звучало мрачное вожделение; он, очевидно, лелеял надежду отомстить за погибших товарищей.

— Несомненно, со жнецами мы бы за полчаса скосили весь город, — сказал Доггинз. — Но вместе с тем порешили бы и множество людей.

Наступила тишина, замечание пришлось в точку.

Уллик:

— А если мы, допустим, порушим ту его часть, что возле башни? В том районе людей обитает как раз немного.

— Как бы вы ни поступили, — вмешался Симеон, — вам все равно пришлось бы лишить жизни множество людей. Пауки погнали бы их на вас, пойди вы на город приступом.

— А если мы попытаемся склонить тех людей на свою сторону? — задумчиво спросил Милон. — У нас у всех среди них много знакомых. Если им втолковать, что мы пришли как освободители, они, безусловно, не пойдут на такую глупость: взять и расстаться с жизнью.

Найл покачал головой.

— Такое невозможно. Служительницы служат паукам верой и правдой, точно так же, как вы жукам. А остальные беспрекословно выполняют то, что ведено. Они никогда не нарушат приказа.

Наступила тишина. Наконец Найл сказал:

— В таком случае мы должны решить, что важнее: гибель нескольких человек или свержение пауков. — Симеон резко покачал головой; заметно было, насколько сильно он взволнован.

— Я думаю, существует еще один способ. — Все одновременно подняли на него глаза. — Уничтожить самого Смертоносца-Повелителя.

Доггинз нахмурился.

— А как быть с остальными? Нам же все равно придется вступать с ними в бой.

— Не обязательно. Ты ведь видел, что произошло, когда мы полоснули по ним из бластера. Чувствуя, что кто-то из их числа поражен, они впадают в панику. Они привыкли к положению хозяев. Уничтожить Смертоносца-Повелителя было бы все равно, что отсечь голову змее. Остальные оказались бы безвредны. Он видел, что его слова не особо убеждают. — Вот я вам сейчас объясню, почему именно так считаю. Когда я неделю назад прибыл в этот край, мне о пауках не было известно ничего помимо того, что говорил дед Джомар. Он рассказывал нам легенды о Бакене Мудром, Скапте Хитром, Айваре Сильном — о том, как они боролись с пауками. — По выражению лиц можно было понять, что эти имена они слышат впервые. — Дед также рассказывал историю о Великой Измене — как изменник принц Галлат отправился к Смертоносцу-Повелителю Хебу и предложил обучить его секретам человеческой души, если тот взамен поможет заполучить принцессу Туроол. Дед рассказывал, как узников приводили к пауку, а тот проникал им в мысли до тех пор, покуда не становились известны детали их жизни. После этого Хеб их поедал: ему казалось, что только так он сможет познать их без остатка.

Так вот, хоть я тогда мало что толком понимал, дед дал мне ключ к пониманию сути пауков. Понятно, что сожрать добычу — еще не значит ее познать. А у пауков любой инстинкт направлен именно на поедание. Всю свою жизнь они проводят, сидя в тенетах в ожидании пищи. Так вот, теперь смертоносцам больше не требуется заботиться о пропитании. Но они по-прежнему проводят жизнь, сидя у себя в паутине. У пауков нет воображения, понимаете? Как раз этого я все никак не мог уяснить, пока впервые не столкнулся с пауком воочию — это был так называемый бойцовый паук. Я никак не мог уяснить, как такое существо — опасное — может быть разом и таким смышленым, и таким тупым. Затем мало-помалу стало вырисовываться. Помимо добывания пищи, у пауков никогда не было какой-либо цели. Потому-то у них никогда и не возникало потребности развивать воображение.

Вот почему жизнь пауков построена на бездумном подчинении. Они лишены дара воображения и лишь слепо выполняют приказы.

Симеон кивнул.

— Я часто замечал, что пауки не могут думать сами за себя.

— Это не потому, что не могут. Потому лишь, что у них попросту нет резона думать. Зачем? Запас еды не иссякает. Врагов бояться? Их нет. О чем им думать?

Доггинз с сомнением покачал головой.

— Они должны иметь способность соображать. Кто-то же организует жизнь в городе.