Читаем Мир эфира полностью

Самым интересным из этих отвлекающих тем был рассказ астронома о его контакте с подземниками. Не потому, что за контакт и рассказ о нём можно было ожидать суровых мер со стороны опасников. Понятно, это теперь рассказчика не беспокоило. Но, во-первых, считалось, что под Горой живут бесы. А там, оказывается, люди. Во-вторых, какие дела могут быть именно у астронома – с подземниками? Уж чем-чем, а астрономическими данными мог делиться только он с ними, но не наоборот. А тогда зачем ему?..

Но оказалось, что Антəм плохо знает астрономию. Датчики для некоторых редких очень высокоэнергетических либо мало взаимодействующих с материей космических элахистонов – не тех, что участвуют в элахистонной реакции, дающей энергию звёздам, и являются структурными единицами стигмонов, а других – нужно ставить именно в подземной пещере, чтобы не мешали другие элахистоны, более распространённые. Успехи подземников в наблюдениях за этими космическими частицами неоспоримы. И да, это тоже часть астрономии. Кроме того, техника у подземников развита не хуже. Некоторые хитрые детали прибора для измерения температуры поверхности Небесного Огня, ныне, увы, уничтоженного, Джотиш, беспокоившийся о своём интеллектуальном праве на прибор, втайне заказывал у них. Ну и вообще – интересно же поговорить с людьми, которые точно не смогут донести опасникам об этом разговоре!

Сам контакт получился случайно. Джотиш исследовал глубокие пещеры, подбирая место для датчика тех самых мало взаимодействующих элахистонов… а потом этот датчик ему не понадобился, у подземников уже давно были гораздо лучшие, чем он тогда проектировал…

Но Джотиш понимал, что Антəм не слишком интересуется редкими элахистонами. Может, они бы его заинтересовали, если бы не приближение глобальной катастрофы. А может, и нет. А вот на философские и теологические темы поговорить было уместно. Подземники были потомками тех же древних, что наземники. Но их верования оказались как бы зеркальным отражением привычных. На поверхности живут бесы и их слуги, бывшие люди, в Горе – настоящие люди. Где-то ещё выше поверхности, в Небесах, располагается то, что здесь называется ад и помещается глубоко под землю. Там живут небесники и отбывают после смерти наказание злодеи. А вот глубоко под землёй – как раз то, как здесь характеризуют Небеса…

На самом деле – ничего удивительного. В книгах древних описано много религий, овладевших людьми разных местностей в разное время. Можно среди них найти и такие пары зеркальных отражений22.

Интересно, что в обеих религиях высшим существам приписывается баснословное богатство. Только наверху считается, что у небожителей столько золота, что они потеряли ему счёт, потому что их золотой запас ежедневно удваивается, а если часть его время от времени взрывается, то их это мало волнует. Подземники приписывают глубинным существам владение особо стабильным золотом, которое никогда не взрывается. А у небесников, по их понятиям, золота нет вообще, всё давно взорвалось. Надо сказать, они знают об этом свойстве золота и всех тяжёлых металлов на поверхности, отчасти это определило их картину мира. У них самих золото гораздо более стабильно, чем на поверхности, но подвержено той же порче. Тяжелеет и делается опасным, только медленнее. И тоже преимущественно ночью, под действием того же потока анаистетонов, притягиваемых Небесным Огнём. Но отчасти поглощённого горными породами над жилыми пещерами подземников, которые стараются притом хранить золото в самых глубоких шахтах. Аналогично и зеркально, в самой глубокой пещере живёт их главный управляющий, которого зовут Опора, На Коей Всё Держится. Это и имя, и титул. Они не рассказывали, есть ли у них опасники, которых все боятся. То ли их нет, и тогда им можно позавидовать, то ли боятся так, что не рассказывают даже с гарантией, что до тех не дойдёт. А так, в общем и целом, жизнь там похожа на нашу.

– Как же так? – удивился тут Антəм. – Они же вынуждены обходиться без света Небесного Огня! Как же фотосинтез? Да и растениями они не могут питаться, ведь и им не выжить без Небесного Огня! Если даже представить себе, что это возможно – не заболев, заменить половину пищи удвоением другой половины.