Читаем Мир эфира полностью

– До самих результатов я ещё дойду, а подтверждают они, к сожалению, картину жизни звёзд в галактике. В том числе, увы, Небесного Огня в нашей Галактике.

– Небесный Огонь находится на краю нашей Галактики, – сообразил, наконец, Антəм, – значит, ему недалеко до растворения в анаистетонах. Ой, поддержи меня мастер.

– В принципе, это было бы не так страшно, – заметил Джотиш, беря на себя роль поддерживающего мастера, хотя, очевидно, слова Антəма были риторическими, – ведь жизнь афикноменонов, а тем самым, и жизнь звезды продолжается сотни миллионов, а то и миллиарды лет, и совсем небольшого её остатка, скажем, хоха хохов лет, нам хватило бы надолго. Хотя – вы правы – до конца, по астрономическим меркам, недалеко: астрономы заметили, что случающиеся время от времени взрывы звёзд чаще происходят с теми из них, что расположены в малонаселённой звёздами половине неба, хотя, будь это явление равномерным, было бы, конечно, наоборот. Но это не мешало физикам и астрономам спокойно спать. Только вот, увы, дело обстоит ещё хуже.

– Ещё хуже?!

– Да. Видимо, никакого астрономически короткого срока Небесный Огонь нам не предоставит, скорее, это короткий срок по человеческим меркам. Во-первых, физики сообщили, что скорость утяжеления золота в последнее время увеличилась. Все только обрадовались – все, у кого оно есть, естественно. А вот физики обеспокоились и заново провели исследования с частым измерением веса образца в колодце. Никакой добавки со стороны Центра Тьмы не обнаружилось. Кстати, по теории Ацукосабу никакого Центра Тьмы нет, так проявляется то обстоятельство, что привлекаемый Небесным Огнём поток анаистетонного газа омывает нашу Сферету со стороны, противоположной направлению на Небесный Огонь. Итак, этот поток не увеличился. Зато со стороны Небесного Огня появился другой источник массы. Он небольшой; но физики, заметив странный разброс результатов, провели повторное исследование – и оказалось, что он еле заметно увеличил мощность прямо за время измерений. Раньше такого источника вообще не было. Точнее, если источник был, его мощность была ниже порога обнаружения с помощью весов – тогда, когда производились те давние измерения, приведшие к открытию «Центра Тьмы». Новые результаты показывают, что Небесный Огонь начал не только поглощать, но и извергать анаистетонный газ. Что стало первым плохим признаком. Сам по себе дополнительный поток невелик и вряд ли приведёт к заметному удалению Сфереты от Небесного Огня. Он плох именно как признак того, что у Небесный Огонь настигла звёздная болезнь.

Во-вторых, уже мои измерения показали, что температура поверхности Небесного Огня немного уменьшилась. Обычно она составляет три трюжины третьего порядка градусов14, повышаясь и понижаясь совсем немного, на пол-трюжины градусов с периодом в трюжину лет15. И сейчас как раз и так должен быть минимум. Как легко себе представить, вблизи плавных минимумов и максимумов значения функции долго пребывают вблизи самого минимума или максимума. Как это, например, происходит с длиной дня и ночи. Зимой день короткий, летом длинный; это и есть, собственно, одна из причин зимы и лета…

– Да? – удивился вдруг Антəм, – а я думал, потому, что орбита Сфереты не круглая, а вытянутая.