Читаем Милый Каин полностью

— Ты вообще никогда ничего не говорил мне об этом мальчишке. Ты с ним занимаешься и, наверное, хорошо его знаешь.

— Я уже рассказал тебе, через что ему пришлось пройти.

— Ты говорил мне о его отце, а не о нем самом.

— Слушай, перестань относиться к Лауре как к маленькой девочке. Я тебе говорю, она сама разберется в своих чувствах и отношениях. Неужели ты пришла, чтобы посплетничать о первой влюбленности своей дочери?

Патрисия встала из-за стола и прошлась по гостиной. Затем она взяла сумку и собралась уходить. Сестра понимала, что разговор все равно не клеится и выяснить у брата что-нибудь полезное и важное ей сегодня не удастся.

— Пойми, Хулио, я не вижу ничего плохого в том, что ты помогаешь этой семье. Я просто волнуюсь, потому что не понимаю, как далеко ты можешь зайти. Ума не приложу, что ты затеял и что тебе на самом деле от них нужно.

Хулио проводил сестру до дверей.

— Поверь, я не ищу в этой ситуации никаких преимуществ, благ для себя лично. Я тебе уже сказал все, что хотел. Я просто чувствую свою ответственность перед ними, не могу бросить Кораль в таком положении. Так уж получилось, что мы оба оказались в этом замешаны.

Патрисия в течение нескольких секунд держала паузу, затем, уже шагнув к двери, повернулась и сказала с явным упреком и с иронией в голосе:

— Как трогательно.

На столе, рядом с компьютером Хулио, Кораль обнаружила с десяток распечатанных страничек, скачанных Николасом из Интернета. Мальчику было интересно все, что так или иначе касалось картины, репродукция которой висела в квартире Омедаса. Она села в кресло и перелистала страницы, до того лежавшие рядом с принтером. Матери было любопытно, что же так заинтересовало ее сына, и на некоторое время она с головой погрузилась в истории и легенды, так или иначе связанные с шахматистами, изображенными в углу картины.

Та встреча действительно попала в шахматные анналы как первый международный турнир признанных мастеров. Каждый его участник прибыл из своей страны, где считался непревзойденным мастером этой игры. Шахматисты оспаривали поистине роскошный приз — титул королевского посла на Сицилии с ежегодным жалованьем в пятьсот крон.

Для Руя Лопеса это был еще и матч-реванш, о котором он мечтал долгие годы, с тех самых пор, как Джованни Леонардо выиграл у него в юности. Они встречались за доской еще раз. Дело было в Риме, и победил тогда испанец. Но беда заключалась в том, что та партия не была засчитана в качестве официальной. Кроме них в этом мероприятии собирался участвовать и Паоло Бои, старый друг и вечный соперник Леонардо. Турнир, организованный королем при своем дворе, стал сведением счетов трех великих шахматистов. Дело закончилось победой Леонардо и окончательным унижением Руя Лопеса, с тех пор игравшего только в стенах собственного дома и не участвовавшего ни в каких публичных поединках.

Другие тексты, распечатанные Николасом, касались в основном жизни Леонардо, полной событий и опасностей. Он много путешествовал и всегда возил с собой шахматную доску с набором фигур, не расставался с ними, как воин со своим оружием. Как минимум однажды Джованни воспользовался шахматами, чтобы защитить жизнь ближнего. Когда его брат попал в плен к турецким пиратам, Леонардо предложил главарю шайки, считавшемуся большим знатоком по этой части, сыграть партию, ставкой в которой была жизнь. Если Леонардо выигрывал, то пират отпускал на свободу его брата. Проиграв партию, Леонардо потерял бы и свою жизнь.

Самый длинный текст, показавшийся Кораль весьма интересным, являлся сборником исторических анекдотов. Правдивость многих выглядела весьма сомнительной. Все они были связаны с жизнью Паоло Бои, другого авантюриста-космополита, заработавшего целое состояние на сеансах одновременной игры и на партиях, сыгранных вслепую.

Немалую часть рассказов о нем составляли истории его встреч и романов с самыми известными и знатными женщинами эпохи. Самую красивую и загадочную из них он встретил на каком-то постоялом дворе и, к своему немалому удивлению, услышал от незнакомки предложение сыграть в шахматы. До этого играть с женщиной ему еще не доводилось.

С первых же ходов его поразила хитрость и проницательность соперницы, но по мере того, как партия развивалась, изумление уступило место сначала сомнениям, а затем и ужасу. Соперником Паоло Бои оказалась не красивая женщина, а сам дьявол. В конце концов Сатана объявил, что поставит ему мат в шесть ходов.

Шахматист стал в ужасе молиться, и на него снизошло озарение. Повинуясь внезапному порыву, он пожертвовал ферзя и сделал такой изящный и неожиданный ход, что иначе как провидением Божьим назвать эту находку было нельзя. Вскоре Паоло поставил дьяволу мат, загнав его в центр креста, выстроенного из шахматных фигур. Сагана понял, что партия проиграна, отчаянно взвыл и исчез.