Читаем Милый Каин полностью

Нико даже проиллюстрировал этот рассказ, наскоро набросав на обороте листа описанную сцену. Противника Паоло он почему-то изобразил в виде весьма грудастого черта в черном плаще, из-под полы которого выбивался длинный хвост. Кораль понравился этот рисунок, и сын разрешил ей оставить его себе.

Нико долгими часами сидел над весьма затертой и неопрятно выглядевшей книжкой, называвшейся «Основные типы дебютов». Кораль как-то раз пролистала ее, и ей чуть не стало плохо от огромного количества всякого рода алгебраических знаков и формул. Больше всего этот текст напоминал какой-нибудь научный, чисто математический трактат.

— Здесь все так интересно закручено, что читать — одно удовольствие, — сказал Нико матери.

— Там хоть сюжет-то есть?

— Насколько я понял — нет. По крайней мере, я пока не добрался ни до злодея, ни до прекрасной дамы. Кроме того, персонажи обрисованы очень схематично и часто повторяются. Зато иллюстраций в этой книге хоть отбавляй. Диаграммы прилагаются к разбору каждой партии, аж по несколько штук.

— Замечательно.

— Хочешь, дам почитать, когда сам закончу?

— Спасибо, не надо.

Нико всерьез занялся изучением дебютов, чтобы наконец обыграть Лауру. Эта цель стала для него главной. Он внимательно следил за ее игрой, анализировал тактику девчонки, но при всем этом ему никак не удавалось не то что выиграть, но хотя бы свести партию вничью. Всякий раз он натыкался на одну и ту же стену. Его постоянно поражало, как легко она в нужный момент делала тот самый ход, который переворачивал ситуацию на доске с ног на голову и полностью разрушал всю стратегию, выстроенную им.

Тем не менее Николас продолжал упорствовать. Наконец у него появился шанс одолеть свою постоянную соперницу. Произошло это в ходе одной из партий, начавшейся с шотландского дебюта и получившей весьма неожиданное продолжение.

Лаура сделала провокационный ход, чтобы заставить своего друга и в то же время соперника уйти от типичной схемы развития дебюта, и он вроде бы принял этот вызов. Девочка играла в свое удовольствие, фактически развлекалась и не особо напрягалась. Ей и в голову не приходило внимательнее проанализировать обстановку, сложившуюся на доске, зато Николас включил свой аналитический аппарат на полную мощность.

На этот раз он действовал не интуитивно, а строго логически, сумел оценить ту роль, которую при подобной комбинации ближе к эндшпилю будут иметь кони, и смог вовремя поставить их на стратегически важные клетки доски. Хулио с интересом наблюдал за игрой и в какой-то момент вдруг осознал, что Нико вполне может выиграть партию. Мальчишка тоже это понимал, что отлично читалось по его заблестевшим глазам.

Вскоре об этом догадалась и Лаура. Она немного подумала, потом предложила сопернику остановить часы и играть дальше без контроля времени. Обычно партии длились по полчаса, не больше. Нико с удовольствием согласился на это предложение.

Лаура глубоко вздохнула и стала сосредоточенно думать над сложившейся ситуацией. Она неподвижно смотрела на доску и лишь незаметно крутила колечко на пальце. Остановка контроля времени была на руку скорее ей. Девочка больше, чем ее соперник, привыкла к долгому обстоятельному обдумыванию ходов и партий. Николас же редко мог заставить себя потратить на обдумывание очередного хода больше пяти минут. Именно поэтому он порой просто не успевал перебрать все возможные варианты ходов, чтобы остановиться на лучшем из них.

К двадцать шестому ходу Лаура смогла выровнять положение на доске, практически ликвидировать преимущество Нико. До финала оставалось явно немного, но сам эндшпиль обещал быть запутанным, непредсказуемым и нестандартным. Слишком много оставалось на доске пешек, ушедших далеко вперед. Оба короля находились в весьма уязвимых позициях. Количество горячих точек росло буквально с каждым ходом.

Сложилась парадоксальная ситуация. Чем меньше фигур оставалось на доске, чем шире становился оперативный простор, тем труднее было сделать тот самый единственный, безошибочно верный ход, который ничем не повредил бы своим же позициям. Кроме того, ближе к концу партии заметно изменилась относительная значимость и мощь фигур. Теперь конь, стоявший в нужном месте, стоил никак не меньше ладьи. Пешки по мере продвижения к дальней горизонтали словно тянулись вверх, на глазах превращаюсь в слонов. Что же касается королей, то они оба явно нервничали и никак не хотели подолгу оставаться на одном и том же месте.