Неизвестный автор. Сакья-пандита Кунга Гьялцен и Дрогён Чогьял Пхагпа. 1182–1251 гг.

А старший сын Хубилая, правитель Ирана Хулагу, вообще поддержал монастырь Бригунг, соперничавший с Сакья, и прислал на подмогу монахам войско. Однако соперники получили подмогу от самого Хубилая и в итоге смогли сжечь Бригунг. Спорить с Сакья стало опасно – это означало спорить с монголами, которые оспаривания своих решений принципиально не любили…

<p>Гелуг</p>

Стройная схема, при которой монголы назначали великого правителя Тибета для дел светских, а наставник школы Сакья был духовным лидером страны, развалилась потому, что после смерти Пагпа-ламы в 1280 году следующие настоятели монастыря Сакья были, мягко говоря, людьми не самыми выдающимися. Их постепенно оттеснили при дворе в Китае – император Тогон-Тэмур, правивший в 1320–1370 годах, вообще переключился на гуру из школы Карма, ответвления Кагью. К тому же Тогон-Тэмур стал последним императором династии Юань – монголов изгнали из Китая. Так что выстроенная ими система управления Тибетом перестала работать.

Впрочем, не все исчезло без следа. Для регулярного сбора дани монголы разделили страну на 13 округов, каждый из которых при случае должен был еще и выставить 10 000 воинов. Ими управляли губернаторы-«десятитысячники», которые построили дороги, а на дорогах – почтовые станции. Было снято налогообложение с монастырей. Все это были стандартные меры, вводимые монгольскими завоевателями в покоренных странах – например, почту и налоговый иммунитет церкви применили и на Руси. Но идея о том, что у Тибета может быть «единый» духовный наставник, не была забыта – скоро ее подхватят очередные реформаторы…

Больше всего удручали ученого монаха Цонкапу (1357–1419) упадок морали и деградация духовных практик среди монахов и наставников, особенно процветали сексуальные псевдопрактики. Сплошь и рядом не соблюдались основные обеты, в частности воздержания и целомудрия, использовалась какая-то примитивная «сельская» магия, распространились неверные и еретические учения. Посему учитель ратовал за создание новой традиции жесткого выполнения основных требований религии, глубокого изучения священных текстов и практик и строгой дисциплины. Его взгляды и идеи подхватили последователи, основавшие новую школу – Гелуг, что дословно переводится как «Добродетель» – основной принцип, которому должны следовать все истинно верующие.

Как мы уже видели, в тибетском буддизме случились две реформы – в VIII веке, в результате чего появилась школа Ньигма, и в XI–XII веках, после чего появились школы Сарма – Кадам, Кагью, Джонанг и Сакья. Следующая большая реформа произошла в XV веке, и связана она была уже не с переводами и толкованиями священных текстов, а с практической повседневной жизнью буддистов. Начал ее гуру Чже Цонкапа, живший и трудившийся в 1357–1419 годах. Он был очень энергичный и любознательный человек и, хотя вырос и обучился в школе Карма (ответвлении Кагью), живо интересовался учениями других школ и «прослушал курсы» всех возможных наставников, дольше всего обучаясь в школе Сакья. В итоге у него сложилась своя точка зрения на буддизм в Тибете и на то, куда он должен идти и как развиваться, что выразилось в его трудах и проповедях.

В традиционном обществе любое новшество должно было восприниматься как «хорошо забытое старое». Чже Ринпоче[11] утверждал, что его учение – это то же знание, которое когда-то привез в Тибет Атиша, основатель школы Кадам. Более того, реформаторы называли Гелуг «новой Кадам». Особенно им импонировала идея, что для понимания учения наставления учителя важнее любого текста, даже священного. Так на этот вопрос когда-то ответил сам Дромтонпа, ученик Атиши. Также подхватили и развили реформаторы культ Авалокитешвары, который с их подачи превратился в небесного покровителя всего Тибета.