Читаем Места полностью

ПЕРВЫЙ Пропустите вперед правую колонну, товарищи!

(хотят пропустить)

ВТОРОЙ Почему вперед?

(прислушиваются)

ПЕРВЫЙ Пропустите вперед правую колонну, товарищи!

(хотят, хотят, ведь вправду хотят пропустить)

ВТОРОЙ Почему пропустить?

(ведь действительно, почему? а? почему? я вас спрашиваю, почему? а? — вот то-то)

ПЕРВЫЙ Пропустите вперед правую колонну, товарищи! Почему затор? Товарищи!

ВТОРОЙ Товарищи!

ПЕРВЫЙ Товарищи!

ВТОРОЙ Товарищи!

На сцене возникает затор. Сцена небольшая, так что затору и возникнуть-то ничего не стоит. Просто раз плюнуть возникнуть. Как например: Ты что? — А ты! — Я-то ничего, а ты?! — Проходи, проходи! — Я тебе сейчас пройду! — Ой, женщине отдавили! — Что отдавили? — Это самое! — Так это мужчине! — Сам мужчина! — Я-то мужчина, а ты! — Я сейчас тебе покажу мужчину! — Покажи, покажи! — но тут подбегают милиционеры, растаскивают, растаскивают, уводят, уводят. Но это здесь. А там, чуть в стороне, за Историческим музеем, за ГУМом, за Раменками, Балашихой, Калининым, Ростовом, Кавказом, Тихим океаном, за столпами Геркулесовыми, за бездной Маракотовой, за пучиной безумной, немеряной, необъятной — там все спокойно. Сияют в ночи огни телеграфа на улице Горького, ярко светит солнце над прозрачной и синей и непрозрачной водяной гладью, летит салют, временно закрыт проезд для транспорта, толпа гуляет, танцуют самбу и тарантеллу, веселятся группами и парами, мороженщицы продают мороженое, пиво, апельсиновый сок, сок агавы, в сельпо распроданы все вина и водки. На зданиях висят портреты — кто это? кто это? — а-а-а-а, ясно, ясно! — портреты Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Рублева, Белинского, Толстого, Шукшина, Драйзера, Достоевского, Шекспира, и др. А у нас на сцене — затор, но все продолжается своим чередом.

ПЕРВЫЙ Почему затор, товарищи?!

(действительно, почему? — ишь, почему, будто не знает!)

ВТОРОЙ Товарищи!

ПЕРВЫЙ Товарищи!

ВТОРОЙ Товарищи!

ПЕРВЫЙ Пушкин, товарищи!

ВТОРОЙ Нет, Пушкин, товарищи!

ПЕРВЫЙ Лермонтов, товарищи!

ВТОРОЙ Нет, Лермонтов, товарищи!

ПЕРВЫЙ Некрасов, Добролюбов, Чернышевский, товарищи!

ВТОРОЙ Карамзин, Хомяков, Соловьев, товарищи!

ПЕРВЫЙ Горький, Маяковский, Багрицкий, товарищи!

ВТОРОЙ Тютчев, Толстой, Достоевский, товарищи!

ПЕРВЫЙ Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин, товарищи!

ВТОРОЙ Сергий Радонежский, Серафим Саровский, Иоанн Кронштадтский, товарищи!

ПЕРВЫЙ Шолохов, э-э-э, товарищи!

ВТОРОЙ Розанов, Булгаков, Флоренский, товарищи!

ПЕРВЫЙ Э-э-э, Твардовский, товарищи!

ВТОРОЙ Ремизов, Платонов, Ахматова, товарищи!

ПЕРВЫЙ Э-э-э-кхрпрррк хх! (что-то в нем портится! — портится? — да, да, портится — удивительно! — ничего удивительного!) Гав… гов… ский… дер… ов… изм… щи!

ВТОРОЙ Александр Первый, Александр Второй, Александр Третий, товарищи!

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги