Читаем Места полностью

Сокол — советник президента по экономическим вопросам

Таганка, Курская, Чертаново и Выхино — это частное предпринимательство в его таинственных связях и неведомости

А Кремль? — Кремль? кто такой? — Ну, Кремль! — Нет таких должностей в видимом спектре назначений

Кого бы нам назначить на пост премьер-министра? — Да хотя бы нашу квартиру! — Хорошо!

А кого бы на первого зама? — Да хотя бы велосипедиста! — Хорошо!

А военный министр? — Дай подумать. — А почему бы не четверг? — Хорошо!

А советник президента по экономическим вопросам? — Да будильник! — Хорошо!

А последнее? — Последнее? Ну, может быть, все остальное! — Хорошо!

* * *

Президент — это я

Премьер-министр — это ты

Первые замы — это он, она и оно

Совет безопасности — это мы

Министры — это вы

Все остальные — это они

* * *

Лучший подарок на день рождения — это пост президента

Лучшая дружеская шутка — это пост премьер-министра

Лучшее оскорбление — Да ты прямо председатель Госбанка

Лучшее предупреждение: Не подходи. Я — военный министр!

Лучший заговор от болезни: Беги лесом, беги быстро и к огромному министру нефтегазового комплекса

И лучшее, не знаю что: представитель президента по правам человека

* * *

Убитого топором назначить премьер-министром

Убитого ножом — первым заместителем

Убитого пулей — министром без портфеля

Повешенного — назначить министром финансов

Погибшего подо льдом — министром иностранных дел

Погибшего под бронепоездом — военным министром

Убитого палкой — министром культуры

Умершего от кровоизлияния в результате пореза стекла — министром госбезопасности

Умершего незнамо от чего — президентом

* * *

Никого не назначать президентом

Премьер-министра, если и назначить, то тут же и снять

Военного министра даже и не подыскивать

Министр внутренних дел? — Кто такой?

Министр тяжелой промышленности — не знаю!

Министр транспорта — вроде был такой, да вышел и не вернулся

Министр иностранных дел — это не здесь, это в другом месте, это за углом

Министр по делам зверей и мелкого поголовья — это вы есть! это вот он! это вот я

* * *

Стремление на пределе его возрастания и почти перенапряжения будет премьер-министром

Воля, прорывающаяся к свершению, но отягченная как бы деталями турбулентности, будет первым заместителем

Сила прерывания, затягивающаяся пленкой умиротворения, будет военным министром

Неожиданные слезы, смывающие все прошлые построения, будут одновременно министром иностранных дел, министром госбезопасности, а иногда и министром культуры

Спокойствие, не передаваемое окружающему, будет председателем чего-нибудь

* * *

Я бы отдал себе посты

1. Президента

2. Премьер-министра

3. Первого зама

4. Председателя Совета безопасности

5. Министра обороны

6. Министра внутренних дел

7. Председателя ФСБ

8. Начальника президентской охраны

9. Советника президента по вопросам безопасности

10. Советника президента по финансовым вопросам

11. Советника президента по остальным вопросам

12. Начальника аппарата президента

13. Министра иностранных дел

14. Министра финансов, экономики, транспорта, промышленности, культуры и по социальным вопросам

15. Начальника пограничной и таможенной службы

16. Председателя Госбанка

17. Директора всех частных банков и объединений

18. Директора Большого и Малого театров

19. И солиста Госфилармонии

* * *

Метафизику мы назначим президентом

Космологию назначим премьер-министром

Гносеологию — первым заместителем

Логику — серым кардиналом

Этику — министром госбезопасности

Эстетику — нет, нет, совсем не министром культуры, а советником президента по общим вопросам

Грамматику — министром финансов

А вот риторику назначим министром культуры

Поэтику введем в Думу

А экзистенцию назначим им всем одним общим неразличимым народом

* * *

Теперь подведем итоги:

Президент — это страсть в ситуации одоления, это я, это лучший подарок в день рождения, это умерший незнамо от чего, это никто, это пост, который бы отдал себе, и это, наконец, метафизика

Премьер-министр — это местный волк, это огромная бутылка водки и стаканы вокруг, это Садовое кольцо, это наша квартира, это — ты, это лучшая дружеская шутка, это убитый топором, это если назначать, то тут же и снять, это стремление на пределе возрастания и почти перенапряжения, это пост, который я отдал бы себе, и, наконец, это космология

Первый заместитель — это хотя бы велосипедист, это он, она и оно, это убитый ножом, это воля, прорывающаяся к свершению, но отягчаемая как бы деталями турбулентности, это пост, который бы я отдал бы себе

Военный министр — это ворон, это волевое напряжение сдерживаемых скул, это четверг, это лучшее предупреждение, это погибший под бронепоездом, это тот, кого даже и не подыскивают, это сила прерывания, затягивающаяся пленкой умиротворения, это пост, который я бы отдал себе

Министр госбезопасности — это ситуация обнищания полей по глубокой осени, это обнажающиеся в подрагивании верхней губы и правой подветренной стороны зубы, это умерший от кровоизлияния в результате пореза осколком стекла, это неожиданные слезы, смывающие все прежние построения, это пост, который бы я отдал себе, и это, наконец, этика

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги