Читаем Места полностью

Нет ничего проще, чем писать предуведомление к этому сборнику. Вернее, к целой серии сборников, к одной из, как я их называю, Грамматик. Т. е. неких постоянных, предзаданных данному процессу (пускай, и не метафизически, но только в пределах весьма длительного исторического опыта, исчезающего из пределов возможности охвата его не только отдельной личностью, но даже личностями коммунального объема и временной протяженности), правил сочетаний и порождения сочетаний неких фиксированных в культуре элементов, колеблющихся в небольших пределах, доступных однозначной идентификации. Данная Грамматика служит выстраиванию последовательной цепочки связи всего со всем. Собственно, вся культурная деятельность человека и есть перебирание грамматик подобного рода, выстраивания метафорической повязанности всего во всем через некоторое количество операций. В данном случае мы не касаемся самой феноменальной и ноуменальной подосновы в предположенности этой возможности. Мы — деятели культуры, а не визионеры, мистики или философы откровений. И, в этом смысле, культура (но в ее суженном понимании, почти очерчиваемом вербальной и квазивербальной деятельностью) вся есть как бы предуведомление к этому сборнику. Ясно дело, что конкретное наполнение приведенных здесь фиксированных позиций может быть и другим, и поточнее, и поизящнее — это дело таланта и интуиции, которые попадаются фантастически развитыми у отдельных человеческих особей. Но нас интересовало, собственно, выстраивание того, что мы условно и самонадеянно обозвали: высоким словом Грамматика, т. е. мы были озабочены критически-необходимой массой позиций, но и их минимализацией, дабы дать возможность легко и в пределах одной жизни уподобить все всему, явив гармонию рассыпающегося мира, в наше время не могущего быть собранным не только в пределах жизни целого поколения всех взрослых активных людей земного шара, но и, как кажется, вообще выскальзывающего за пределы нашей культурной пальпации.

* * *

                Что может сравниться с глазом? —                По подобию — любая мощность                По равенству — любой волосок                По контрасту — меховая шкура

* * *

                Что может сравниться с меховой шкурой? —                По подобию — скрытая масса Вселенной                По равенству — могила                По контрасту — ясное и чистое вербное                воскресенье в аккуратном пригороде

* * *

                Что может сравниться с пригородом? —                По подобию — пожалуй, что дрезина                на Камышинской ветке                По равенству — юность, полная упований                По контрасту — бедная кошка с множеством                электродов в обнаженном мозгу, сбежавшая                из соседней лаборатории

* * *

                Что может сравниться с лабораторией? —                По подобию — озоновый слой                По равенству — что-то 10-го порядка                По контрасту — крушение Константинополя

* * *

                Что может сравниться с крушением? —                По подобию — странный шум из динамиков                По равенству — мировой рекорд на стометровке                По контрасту — песня Дунаевского

* * *

                Что может сравниться с песней? —                По подобию — мягкое и родовитое животное                По равенству — весеннее наступление                трудящихся                По контрасту — рифленые подошвы

* * *

                Что может сравниться с подошвами? —                По подобию — простое уравнение                По равенству — старая дружба                По контрасту — крик креветок

* * *

                Что может сравниться с креветкой? —                По подобию кто-то из дам пушкинского                                                                  окружения                По равенству — петлица вельветового пиджака                По контрасту — символ решения национального                                                                  конфликта

* * *

                Что может сравниться с нацией? —                По подобию — семь холмов                По равенству — фантомная боль                По контрасту — месячные у женщин

* * *

                Что может сравниться с женщиной? —                По подобию — народные массы                По равенству — опера Верди                По контрасту — система сигнализации

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги