Читаем Места полностью

1v| o3788 У меня был пес, замечательный пес,                Он свою жизнь рядом с моею на веревочке нес.                Он жизнь свою нес, кушал и ел,                И делал множество дел.                И я подумал: что за сила                Его из шерсти и зубов замесила                И поставила здесь, у моей ноги, у судьбы?                И я заплакал, как маленький бык.

11.

1v| o3789 У меня было тело, замечательное тело,                Оно жило, что и говорить, как хотело,                Оно жило, кушало и ело,                И делало свое дело.                И я подумал: что за сила                Его из слякоти и одинаковости замесила                И поставила здесь, и на виду у бед?                И я заплакал, как маленький сосед.

12.

1v| o3790 У меня был век, замечательный век,                Он был не то, чтобы человек,                Он был, кушал и ел.                И делал множество дел.                И я подумал: что за сила                Его из осмысленных крох замесила                И поставила здесь? Вот венок, вот венчик.                И я заплакал, как маленький ответчик.

13.

1v| o3791 У меня была мать, замечательная мать,                Она жила и не хотела меня понимать,                Она жила, билась о стенку и пела.                И делала свое дело.                И я подумал: что за сила                Ее из подземной любви замесила                И поставила здесь, и указала срок?                И я заплакал, как маленький сынок.

Песня

1v| o3792 Ой, какие                Заклина-нанина-нанина-ниния!                Ох, какие                Времена-нанина-нания!                Ой, какие                Велича-нанина-нанина-нания!                Ох, какие                Имена-нанина-нания!                Ох, какие                Помина-нанина-нанина-нания!                Ох, какие                Смертена-нанина-нания!

Эскалация мотивов

1v| o3793 Эти кони, эти кони удалые                Эти пули, эти пули налитые                Эти трупы, эти трупы молодые                Эти крово…, да поборы кровавые                Ох, четырнадцатого справленного года                Ой, семнадцатого памятного года                Сорок первого отъявленного года                Смертоносная последняя погода                Предпоследняя последняя погода1v| o3794 Вы знаете, чем кончилось там в Праге?                Нет, я не знаю, чем там кончилося в Праге                И я не знаю, чем там кончилося в Праге                Наверное, прекрасным чем-то кончилось                Земля, трава и солнце — этим кончилось                А, может быть, ужасным чем-то кончилось                Земля, золя и пепел — этим кончилось                А, в общем, кончилось — так, значит, тем и кончилось                Непобедимым и обычным кончилось

1.

1v| o3795 Что ж ты думал хоккеист                Вот и шайбу не забил                Ты ведь классный хоккеист                Ты ли это позабыл                Ты до этого ведь был                Перед родиною чист                Сколько шайб ты им забил                Сколько ты врагам забил                Бедный, бедный хоккеист                Что теперь с тобою станет?

2.

1v| o3796 Ах, я бедный хоккеист                Вот я шайбу не забил                А ведь как я был я чист                Перед родиною был                Сколько шайб я им забил                Сколько я врагов сгубил                Хоккеистом классным был                Был я классный хоккеист                Я теперь не хоккеист                А изменник родины

Паттерны

1.

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги