Читаем Места полностью

1v| o3445 Валера странненький, Валера крашеный                Пошел по улице гулять                Его поймали, его упрашивали                Его хотели арестовать                При советской власти                За гомосексуализм                А щас Валера гуляет крашеный                И ничего-то уже не страшно ему —                Свобода!1v| o3446 Одна диссидентка Марина                Не хотела по-ленински жить                И как уж ее там морили                Со свету пыталися сжить                При советской власти                А щас вот Марина-старуха                Высказывается без страха                Видимого                Обо всем —                Свобода!1v| o3447 Художник подпольный Василий                Такой андерграундный мэтр                Его уж за город селили                За сорок второй километр                При советской власти                А нынче, гляди-ка — в Париже                И всех зарубежных не ниже —                Свобода!1v| o3448 Один молодой кегебешник                Вовсю диссидентов дрочил                Умел и премного успешен                Был в этом и чин получил                Майора                При советской власти                А нынче уже в телевизор                Уже генерал и ревизор                Большого региона —                Свобода!1v| o3449 Один литератор Евгений                Как все мы — не бездарь, не гений                Чего-то там написал                Ну и, соответственно, сел                При советской власти                При ней же он быстро и вышел                А щас его что-то не слышно —                Свобода, наверное1v| o345 °Cоседка по дому                Полина                Жила себе тихо, жила                Растила клубнику, малину                И листья по осени жгла                При советской власти                Да вот                Ее с этим кормом подножным                Давно не встречаю — возможно                Свобода                Ей                Не на пользу пошла1v| o3451 Я помню, ребеночек Вова                Был мал, и родителей трое                Его неуклонно сурово                Воспитывали на героя                При советской власти                А щас уже в силе и возрасте                При достатке, родителей в строгости                Сам держит —                Свобода1v| o3452 Я помню, все было, стояло                Крепилось, держалось, летело                Прицельно и точно стреляло —                Поверх в коммунальное тело                Огромное                Образуясь                При советской власти                А щас все плывет и течет                Безумно легко и отчет                Никому                Включая и себя                Не отдает —                Свобода!

БЕЛЯЕВО

Беляево 99 и всегда

1999

Собственно, не приходится говорить, что такое Беляево и где оно находится. Мне и заграницей не приходилось встречать не знающих о нем. Могли не знать Тбилиси. Могли не ведать, где обитается, скажем, Латвия или Люксембург. Но не Беляево. Только уж очень желающие как-то выделиться (или иные с какой иной неблаговидной целью) спрашивают:

                Беляево? Где это? —                Где, где? Где надо там и есть. —

Иногда, правда, это имя связывают с маленьким пятачком между двумя выходами известного одноименного метро. Однако же и это место из примечательных, привлекающих внимание сетью замечательных палаток с удивительными товарами местного и импортного производства. По соседству с ними разбросаны уютные кафе и ресторанчики с экзотическими названиями «Зурбаган» или «Кайман». Тут же нельзя не заметить огромный комплекс интерактивных и новоантропологических установок и Европейский исследовательский центр виртуальных стратегических разработок. По утрам толпы устремляются в штаб-квартиры и офисы различных министерств и представительство.

                Но не об этом речь.
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги