Читаем Места полностью

1v| o3435 Один сижу за чашкой чая                В окно гляжу и как сквозь воду                Я будущее различаю                России умной и свободной                Федерализм, то есть, разумный —                Двадцать осмысленных Россий                Приятных, дружных, вот, не умер                Еще! — почти отец и сын                Их предсказывая1v| o3436 Я вижу строгую беседу                Из разных съехавшись Россий                Расселись в зале, и соседу                Русоволосый и красивый:                Нет — говорит — не ерунда!                В нашей России мы всегда                По закону поступаем! —                А мы по правде! —                Что ж, придется договариваться1v| o3437 Я вижу бункер углубленный                Бессонные сидят без сна                При слабом свете притененном                Один встает: —Значит, война! —                И позвякивает медалями на генеральском мундире                Но один спокойный и красивый                И молодой следом встает:                Хотя и все мы суть Россия                Моя, однако, не пойдет                Россия                На это!                Мы не хотим быть соучастниками                и заложниками вашего                безумия! —                Как это? — удивленно оглядывается генерал                Собравшиеся смотрят прямо, не отводя глаз                Но молчат1v| o3438 В кафе на улице столичной                Сидят, пьют кофе, тянут плант                Ты кто? — Да политэмигрант                Изо Второй Средневосточной                Российской                Народной                Демократической                Республики                Т. е. ВСРНДР                Слыхал? —                Да, да, я слышал, поношенье                На среднерусское произношенье                Там идет! —                Но только среднерусское1v| o3439 На третьей всеобщей конференции                По контактам                С четвертою волною инопланетян                Все российские государства выступили вместе                И настояли на приоритете                Российского языка как основного                В общении и преимущественного в расшифровке                Формул пролагания трасс взаимопроникновения                Одна лишь Северо-Восточно-Китайско-Владивосточная                Республика воздержалась1v| o3440 На конференции какой-нибудь собраться                Потолковать, а после вспомнить: —Братцы!                А помните, как жили мы одной                Великою огромною семьей                Совсем недавно!                А что бы нам опять объединиться—                По-старомодному вдруг оживятся лица                Вот это здорово! И не разлей водой! —                Но тут заметит скептик молодой                Из Второй Средне-Российской Республики:                И что ж? — по питерским законам жить                Где и бумажки на асфальт не уронить?                Иль по-московски? — сибиряк заметит —                Наркотики вот разрешим и эти                Всякие! —                И долгое молчание повиснет —                Так, значит, по инвестициям и таможным льготам                Завтра                С утра                Секция —                И разойдутся

* * *

Открыто, что в Пермском регионе особым образом проявляется, пробивается грань гигантского космическо-геодезического тетраэдра, что и делает это место специфическим, неповторимым и самоотдельным во всех отношениях

* * *

Открыто, что в Центрально-Сибирском регионе распахнуты особые космическо-атмосферные шахты вертикального восхождения, что и делает это место специфическим, неповторимым и самоотдельным во всех отношениях

* * *

Открыто, что на Дальнем Востоке особое семислойное строение прилегающего космоса, откровенно-обнаженного и явленного, что и делает это место специфическим, неповторимым и самоотдельным во всех отношениях

* * *

Открыто, что в Поволжье особая динамика обнаженного и явленного взаимоотношения стихий, что и делает это место специфическим, неповторимым и самоотдельным во всех отношениях

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги