Читаем Места полностью

1v| o3387 Вьется песня над бедной Москвою                Над голодной Москвою моей                С содроганьем гляжу я, не скрою                Половецкие танцы червей                Бедный ангел прозрачными пальцами                Их выдергивает по одному                Господи, скольку времени понадобится                Это даже простому уму                Непосильно

11.

1v| o3388 Разрываются связи прямые                И народного ужаса сон                Вновь выходит как в годы былые                Словно Лермонтов на балкон                Раскрывает провидчески очи                И летает над женской страной                Словно девочка платьице мочит                В неудерживаемой нутряной                Крови                                                  Своей

12.

1v| o3389 — Я люблю подмосковные рощи! —                — Любишь мои рощи? —                Люблю, люблю!                Легкий запах пруда над прудом!—                — Тоже любишь? —                Да, да!                — Легкий запах пруда над прудом? —                Люблю, люблю!                Легкий запах пруда над прудом                И кровавый стремительный росчерк —                — Неужто тоже любишь?                Люблю, люблю его!                Всесоюзного, скажем, притом                Значения                Каждого нового твоего маньяка                Заносимого к нам по осени и                                                  исчезающего по зиме! —                — Любишь? —                — Люблю!

13.

1v| o3390 Ох, нелегко быть честным                Когда ты весь ячеистый                Такой                Одна ячейка губит                Как комсомольская                Другая слезы льет                Как христианская                А третия их любит                Обеих                И одинокая бродит в небесах

14.

1v| o3391 Я вышел в сад гулять                Но все не выходилось                Я вышел и опять                Оно не выходило                Выйти в сад                Тогда я вскричал: Превеликая Мать!                Так выведи, выведи в сад погулять                Меня

15.

1v| o3392 Отпусти меня, чудище обло                На просторы России моей                Ты смежаешь усталые оба                Свои очи, но как чародей                Преднебесный                Третьим оком немеркнущим синим                Говоришь мне, уставясь в простор                Безумный:                Вот оно — твоя смерть и Россия                Так куда ж я тебя на позор                Отпущу одинокого

16.

1v| o3393 Я видел сон: сначала было                Ну все как есть, а после умер                Иль умерло, и все поплыло                Все стало диким и безумным                Что представлялось чистой маньей                И я припомнил задней силой                Ведь засыпал-то я в Германьи                А вот проснулся я в России                И я себя безумной силой                Заставил заново в Германьи                Проснуться                Пока

17.

1v| o3394 Есть женщины родной земле сырые                Когда идут — то плачут провода                Высоковольтные                От той сверхпроводимости, когда                Уходит в землю все и навсегда                Сквозь них                Они-то вот и есть — Россия                Женщины эти

18.

1v| o3395 Теперь поговорим о мыши                Коих в России миллиард                Или уже за миллиард                Перевалило — только тише!                Она одна приходит — мышь                И ты в лицо ее глядишь                Тоже один

19.

1v| o3396 Когда ребенка малого                Несут в живых руках                Достаточно ведь малого                Чтобы он враз зачах                От преизбыточности самой жизни порой                Особенный же страх                За первенца, за сына                Вот так меня Россия                Советская                Наинежнейшая                Могла бы — да не зачах                Сам по себе живым оказался

20.

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги