Он не был новичком в своем деле. Он успел трижды ударить меня, прежде чем я достал его. Ни один из его ударов не причинил мне особого вреда, но все они были достаточно болезненными. Я был знаком с такими приемчиками. Он надеялся измотать меня, сбить дыхание, а затем уже без помех отделать меня, как бифштекс.

Скажем так: мои ответные удары не достигали цели. Они лишь заставляли меня терять равновесие, и он не упускал случая использовать это.

Его левый кулак снова коснулся моего лица. Я инстинктивно прикрылся, и тут же его правый кулак незамедлительно угодил в мое солнечное сплетение.

Я почувствовал, как у меня перехватило дух, но удар был довольно слабым и поэтому я сразу же восстановил дыхание.

Он что-то процедил сквозь зубы. И в тот же момент мой кулак врезался в его правый глаз. Но он, не обращая внимания на кровь, сделал выпад левой. Я схватил его за запястье и дернул на себя. Это было не совсем по боксерским правилам, и поэтому он был захвачен врасплох. Он резко выдохнул воздух, когда мой правый кулак с чавкающим звуком угодил ему в живот. Затем еще и еще… Все девяносто фунтов своего веса я вкладывал в эти удары.

Он попытался достать меня коленкой, но я отбросил его ударом в живот. Он мягко отскочил, автоматически сохраняя стойку. Он все еще был опасен, и теперь он двинулся на меня все с той же зловещей ухмылкой. Когда он подошел на близкое расстояние, я ударил его в нос, но он резко отклонился и мой кулак просвистел у него над головой. А он тем временем провел серию ударов и сбил у меня дыхание. В глазах у меня потемнело. Его тяжелый кулак взметнулся несколько раз, и кровь залила мое лицо. Он продолжал бить и бить… но я все еще держался на ногах. Я открыл глаза и сквозь пелену увидел его кулак, стремительно приближающийся ко мне. Я резко пригнулся и втянул голову в плечи. Он промазал, но сила инерции была настолько велика, что он упал, перевалившись через меня. Пока он вставал, прошло время. Это предоставило мне передышку, и я перевел дух. Затем я взглянул на него. Весь в пыли, с ободранными в кровь руками, он следил за мною взглядом убийцы. Ему нужно было только сохранить темп схватки — и я окажусь в его руках. Он отлично знал это.

Он находился в шести или восьми футах от края причала, спиной к нему. Я понял, что у меня больше не было шансов, кроме… Я прыгнул вперед и одновременно сделал выпад левой… и то, что должно было случиться, произошло…

Он отскочил назад, пытаясь уклониться от удара, наткнулся на ограждение, тянущееся вдоль причала, взмахнул руками и рухнул вниз, мгновенно исчезнув в темноте.

До меня донесся тупой звук, словно раскололась спелая тыква. Я бросился к краю причала и заглянул вниз в темную пропасть.

Баржа темнела далеко внизу. Я ничего не смог разглядеть на ней. Он, по всей вероятности, грохнулся на палубу, а затем свалился в воду.

Я помчался вниз, путаясь и чертыхаясь и не находя в спешке нужных вещей, лежащих под самым носом. Минуты, которые мне понадобились, чтобы разыскать большой подводный фонарь и нацепить маску для ныряния, уже не играли никакой роли. Начинающийся прилив затащил его в щель между сваями, поддерживающими настил причала.

И когда я нашел его, он был уже мертв. Его череп разбился о палубу при ударе.

Широко раскрытые глаза неподвижно смотрели на меня в упор, словно он и после смерти испытывал ко мне те же чувства, что и при жизни. Рот был искривлен в неестественной улыбке, улыбке, которую я в последний раз видел на его лице в тот момент, когда он собирался прикончить меня.

Я почувствовал дурноту и поспешил выплыть на поверхность.

ГЛАВА 8

Схватившись за деревянную лесенку, свисавшую с борта баржи, я перевел дыхание и постепенно пришел в себя. Я решил оставить его внизу, предоставив полиции удовольствие вытаскивать его оттуда, если она сочтет это нужным. Я не хотел касаться его. Я влез на борт и растянулся на палубе. Он здорово отделал меня. Все тело болело, а царапины на лице саднили от морской воды. Правая рука распухла и мучительно ныла.

Мне следовало пойти к будке Кристиансена и вызвать полицию по телефону. Теперь мне никак не выпутаться из этого дела. А если я попытаюсь это сделать, то еще больше в нем завязну. Это не был несчастный случай, и я знал это. Я убил его в драке. После моего удара он упал с причала. Причем я сделал это сознательно, в противном случае он бы меня прикончил. Теперь он мертв. Возможно, убийство и не было преднамеренным, но теперь уже закон будет это определять и выносить приговор.

Надо было идти. Я с трудом поднялся, сел на палубу… и замер он неожиданной мысли, вспыхнувшей у меня в мозгу. Полиция — это одна сторона вопроса. А как быть с Беркли? И с другими, которых я даже не знаю? Ведь этот тип, которого я прикончил, был членом их банды…